Читаем Империя полностью

– Я не знаю, Ливерий. Может быть, это просто сказки, а, может, и нет. Сам видишь, что тех, кто говорит о нем, становится все больше и больше. Неспроста же это.

– Корнелий! Корнелий!

– Я тут, Ливерий, тут, – он взял друга за руку.

– Больно мне, Корнелий, очень больно! Не могу больше! – снова закашлял Ливерий и, поперхнувшись собственной кровью, стал дергаться, но Корнелий быстро перевернул его на бок, и тот снова задышал. – Поклянись мне!

– Клянусь! Проси, чего хочешь. Правда, я вряд ли смогу для тебя что-то сделать: видимо, я, хотя и последним из нас, но все равно загнусь здесь, в этих каменоломнях.

– Нет, сделать то, о чем я тебя попрошу, в твоей власти, – из последних сил вымолвил Ливерий и поманил друга к себе пальцем. – Убей меня.

– Что? – в ужасе от услышанного Корнелий отскочил от него, как ошпаренный.

– Прошу! Умоляю! Я устал от страданий! Я устал от этого недуга, который пожирает меня изнутри! Я хочу уснуть и не чувствовать больше этой боли. Ты поклялся, что выполнишь то, о чем я попрошу. Считай, что это моя последняя просьба! – глядя на Корнелия отчаянными глазами, в которых читалась неописуемая боль, с трудом проговорил Ливерий.

– Я… Я не могу, – дрожащим голосом вымолвил Корнелий.

– Пожалуйста. Ну, пожалуйста. Умоляю!

Корнелий сжал кулак, поднес его к своему рту и в отчаянии укусил себя так, что прокусил кожу. Затем он тяжело вздохнул и обхватил руками шею Ливерия.

– Прости меня.

– Спасибо, – улыбнулся ему в ответ Ливерий и с облегчением закрыл глаза.

Через несколько минут все было кончено. Убедившись, что друг больше не дышит, Корнелий разжал руки и, припав к нему на грудь, заплакал навзрыд. Чуть позже, придя в себя, он присел рядом с телом Ливерия, обхватил голову руками и погрузился в свои безрадостные мысли.

– Не убий, – вдруг спокойно произнес чей-то голос совсем рядом.

– А? Что? – поворачиваясь на звук, растерялся Корнелий.

– Одна из заповедей гласит: не убий. Вы с умершим другом совсем недавно разговаривали об одном человеке, который этому учит.

– Я избавил его от страданий! – грубо вытирая с щеки слезу, рявкнул Корнелий.

– От страданий? Значит, ты думаешь, убив друга, ты сделал благо? Не ты даровал ему жизнь, не тебе ее и забирать. Теперь ты остался совсем один, Корнелий. К сожалению, только что ты сделал очередной шаг в никуда. Еще один неправильный выбор, и мы уже не сможем тебе помочь.

– Кто ты? – Корнелий пристально посмотрел на собеседника: тот был одет в чистейшую белую тогу и явно не походил на здешних обитателей.

– Я – путник. Я – пастырь. Я – поводырь, который хочет вернуть твою заблудшую душу домой. Ты терзал себя все это время недаром и осознал многое. Все, что происходит, происходит не просто так. И ты не в силах на это повлиять. Но ты в силах спасти хотя бы одного из двух. Дать надежду людям, вернуть семени своему вид человеческий. Расскажи ему о том, во что сам поверил. Возможно, тогда в его начавшем обмерзать сердце снова загорится огонь. И не ищи встречи с тем, кто сеет смерть, ибо ищущий его находит только страдание.

– О чем ты? Что все это значит?

Незнакомец указал пальцем на сидящих тесной кучкой людей, явно не римлян, бородатых, с косматыми головами и крепких в плечах.

– И что? – спросил было Корнелий, отвлекаясь на тех, на кого показал странный собеседник, но, когда он повернулся обратно, незнакомца уже не было.

От изумления Корнелий закрыл глаза и потер их руками, затем открыл, закрыл и снова открыл, но рядом с ним по-прежнему было лишь бездыханное тело Ливерия. Он поднялся и, шаркая ногами, добрел до варваров, которые о чем-то говорили, точнее, говорил один из них, а остальные его внимательно слушали. Корнелий присел рядом, но на него не обратили внимания.

– Говорю тебе, он не человек! Как можно было с сотней воинов победить Ульриха?! Я сам там сражался! Он пришел в наши края, чтобы мстить! – говорил бородатый и коренастый раб.

– А вдруг это сам Вар вернулся из преисподней?!

– Да что ты мелешь?! Какой Вар?! Вар – глупец! Бездарь! А этот хитер и проворен, словно лис! Чтобы убить Хлодвига, мужество нужно, да и силища немалая, а он с ним, как с ребенком, разделался!

– Да! Да! – внезапно поддержал товарища второй варвар. – А потом он, говорят, выставил его голову на своих воротах!

– А еще рассказывают, что его солдаты бессмертны, а сам он питается душами людей, поэтому и вырезает целые деревни, даже пленных не берет! – встрял в спор третий.

– Может, хватит чушь-то нести?!

– Это не чушь! Они пробрались к Ульриху и убили его, а у него охраны, знаешь, сколько было? А тело потом нашли без единой капли крови! Один из выживших охранников рассказывал, что этот Луций пил кровь убиенного Ульриха!

– Как? Как ты его назвал? – переспросил Корнелий, услышав знакомое имя, и пододвинулся поближе.

– Луций. А тебе-то что?

– Странное совпадение, – тихо пробормотал Корнелий.

– Чего странного-то?

– Моего сына зовут так же.