Читаем Империя полностью

– Это-это! Держи язык за зубами! Мало что ли у нас врагов? Ладно, давай лучше подумаем, как нам грамотно состряпать письмо этому Луцию, чтобы он под нашу дудку плясал. Та бумага, что дал нам Марк, – филькина грамота, а нам своя нужна – такая, чтобы он у нас на крючке оказался.

– А что писать-то? – достал пергамент Андриан.

– Пиши, что сенат верит в него, что возведет его в сословие всадников, а также предоставит ему должность консула, которую он займет вместо Германика. Все пиши, все обещай – лишь бы он подписал все это. Пусть неотесанный мальчишка соблазнится на мнимые посулы, которые потом можно будет трактовать как покушение на власть императора! А когда он это подпишет, то уже от нас не отвертится! Еще и денег ему дадим, и тогда эта деревенщина точно клюнет! Этот щенок не только бумагу подпишет, но и отца родного продаст! – рассмеялся Келестин.

– А вдруг не подпишет?

– Андриан, кто же от такого отказывается? Ты сам подумай! Ты бы отказался?

– Нет, конечно! – усмехнулся Андриан.

– То-то! Пиши, давай!

– Кажется, потемнело в комнате, да и похолодало… – озираясь по сторонам и ерзая на скамейке, тихо сказал Андриан и принялся сочинять послание.

Клементий и Кассий прибыли в расположение пятого легиона под утро и тут же собрали своих центурионов на совещание, на котором легат легиона, опершись руками на стол и всматриваясь в карту, произнес:

– Послезавтра на рассвете начнется сражение. Основные силы нашей армии ударят в центр германских укреплений. Мы постараемся зайти к ним с тыла. Кассий поведет войска, а я со своей конницей, обойдя болота, отрежу их резерв. Луций, иди сюда! Будешь держать ущелье, оставлю тебе две когорты! Все понял?!

Луций посмотрел исподлобья на командира и понимающе кивнул головой. Его снова оставляют в безвыходной ситуации: ослабив фланг обходным маневром, Клементий опять хотел сделать из него мясо. Германцы обязательно ударят по ущелью, как только узнают, что его охраняют незначительные силы римлян.

– Думаю, ты справишься! Твой отец, по-моему, уже был в такой ситуации – я читал его донесения. А ты достоин своего отца!

При этих словах центурион стиснул зубы, но, совладав с собой, поклонился, сказал: «Все будет исполнено», – и вышел из шатра.

– О, боги! Да сколько же можно?! Он издевается?! Почему не убить нас сразу?! – заорал, как сумасшедший, Понтий, когда услышал о завтрашнем бое и узнал, какая задача им поставлена.

– Луций, а правда, что в германском войске больше двухсот тысяч человек? – робко спросил Ромул, глядя на обезумевшего от злости друга.

– Пустое! Брось, Ромул! Ты-то не веди себя как новобранец. Если бы это было так, они давно бы одновременно атаковали нас со всех сторон и раздавили, как букашек. Этого не произошло, а значит, у них недостаточно сил, чтобы создать численное превосходство сразу в нескольких местах. И все же положение наше незавидное: непонятно, где и когда они нанесут основной удар. Хотя я предполагаю, что атакуют они именно нас. Разведка у варваров очень хорошая, и Кассий не сможет незаметно вывести войско. Ну, довольно разговоров, ложитесь спать, завтра нам предстоит трудный день.

– Спать?! Просто спать?! Ты поражаешь меня своим спокойствием, Луций! Как можно спать, зная, что завтра нас всех перебьют?!

– От того, что ты орешь, Понтий, ничего не изменится, – пихнув его в сторону, сурово произнес Ратибор.

– Что?! Да как ты посмел, варвар?! – выхватив меч, взорвался Понтий и хотел было кинуться на Ратибора, но перед ним стеной встал Луций.

– Сначала убей меня, – невозмутимо, глядя другу прямо в глаза, проговорил Луций. – Успокойся. Ты мне нужен. Без тебя у нас ничего не получится. Кто будет командовать парнями, которых нам оставит Клементий? Мы все в одном положении. Чего ты кипятишься?

– Кипятишься? – сжимая меч в руках, прошипел Понтий, но видя, что к нему с разных сторон подступают Ромул и Мартин, вложил клинок обратно в ножны. – Тебе все лавры, а мне?! А нам?! Где обещанные Марком богатства?! Он, видимо, забыл про нас, и теперь мы прозябаем в этой долбаной Германии! Солдаты боготворят тебя, а мы всегда где-то сбоку – так, грязь, рабы твои! Надоело все это! Надоело! Да пошли вы все! – крикнул он, пренебрежительно сплюнул в сторону и, оттолкнув Ромула, пошел прочь.

– Я бы и сам с ним разобрался, – тихо сказал Ратибор.

– Не сомневаюсь. А что потом? Друг друга перебить – дело нехитрое. Тут бы многие хотели, чтобы мы именно так и поступили. Ладно, все, всем спать. Завтра тяжелый день.

Луций сидел в одиночестве у костра, изредка подкидывая в него поленья. Он ни о чем не думал, да и вряд ли хотел думать хоть о чем-то. Он просто наслаждался видом костра, его теплом и своим одиночеством. В этот самый момент к нему подбежал солдат.

– Центурион! Центурион! Вас разыскивают.

– Кто?

– Не знаю. Говорят, кто-то прибыл из Рима. Какие-то важные люди.

– Неужели Марк?! – обрадовался Луций.

– Что?

– Ничего! – поднимаясь, с улыбкой проговорил центурион.