— А знаешь, когда играли свадьбы у нас в деревне, то жених должен был внести невесту в свой дом на руках. Через порог перенести… А в избе им делали что-то вроде этого. — Он кивнул на их огромную кровать под балдахином. — Так-то обычно спали на полатях, а на свадьбе… ну, в первую брачную ночь посреди избы укладывали снопы соломы, накрывали медвежьими и кабаньими шкурами, потом полотном в несколько слоев, а уж затем простыней. Дядька Мертул сказывал, что в других деревнях, ну, которые не поселенческие, эту простыню потом поутру вытаскивали наружу и на заборе вывешивали. Чтобы, мол, всем было видно, что невеста была нетронутая… — Тут он испуганно оборвал себя и тревожно уставился на Лиддит, гадая, не обидел ли он ее неосторожным словом, и кляня себя за глупый экскурс в прошлое.

Лиддит лукаво усмехнулась:

— Ну а у тебя как, Трой-побратим, невеста была нетронутая?

— Лиддит, — с испугом и недоумением забормотал Трой, — ты ж сама… ну, мы ж тогда еще, в таверне… я ж вообще… — Он умолк, совершенно сбившись, и растерянно отвернулся. Лиддит подняла руки и развернула его к себе. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, потом Лиддит наклонила его голову к себе и впилась ему в губы горячим поцелуем. Троя пробрала дрожь. А Лиддит, оторвавшись от него, окинула его взглядом каких-то… бешено-счастливых глаз и жарко прошептала:

— Ну так чего же ты ждешь, Трой-побратим, — снопы готовы…

Глава 6

Глав как раз покончил с похлебкой и придвинул к себе блюдо с жареной рыбой, когда дверь таверны с грохотом распахнулась и на пороге появился Трой.

Все в зале уставились на вошедшего. Да уж, Глав крякнул, на это стоило бы посмотреть. На Трое было надето не ставшее уже для Глава почти привычным Синее пламя, а какой-то совершенно новый доспех. Во-первых, он был алый. А во-вторых, покрывал тело Троя как змеиная чешуя. То есть… постой-ка, ну так и есть! Это и была змеиная чешуя. Чешуя раш. Только кем-то очень искусно выделанная и соединенная в полный латный доспех. Только еще более полный… Глав понимающе хмыкнул. Чего уж там кем-то… знаем мы этих «кем-то» и даже побратались в свое время.

Трой, глаза которого уже немного привыкли к сумраку зала, наконец-то отыскал взглядом Глава и решительным шагом двинулся к нему. Глав поспешно вскочил. Побратим-то он побратим, но ведь и герцог тоже…

— Ваша светлость…

Трой бухнулся на лавку. По залу пошел шепоток:

— Герцог…

— Герцог Арвендейл…

— Точно, он…

— Алый герцог…

— А ведь и верно, алый…

— Докладывай, — буркнул Трой, и не подозревавший о том, что только что получил прозвище, под которым останется в веках и легендах.

Глав покосился в сторону зала. Он был забит беженцами, в настоящий момент оставившими все дела и даже забывшими про пищу. Ибо они во все глаза пялились на того, кто был для них сегодня самой главной надёжей.

— Э-э, вот, господин Арил прислал вам донесение, — приглушенно доложил Глав, извлекая из-за пазухи письмо Арила. Трой тоже посмотрел на притихший зал, едва заметно с досадой поморщился и углу бился в чтение. Глав осторожно подвинул рыбу и принялся за дело. А что, пока Трой дочитает да пока расспросит, рыба уже остынет, а тут хоть что-то горячим успеешь съесть…

Трой читал долго, вдумчиво, вновь поднимая прочитанные и отложенные листки и снова пробегая глазами уже прочитанное. Глав успел покончить с рыбой и запить ее кружкой эля, когда Трой наконец отложил листки и повернулся к Главу.

— Так… понятно. А чем Арил занимается сейчас?

— Ну… он думал еще немножко порыскать по окрестностям, пугануть орочьи патрули, чтоб хоть чуть-чуть попритихли, ну и, возможно, собрать по ближайшим лесам еще кого из тех, кто успел утечь из Эл-Северина.

Трой кивнул.

— Понятно… — Он хмыкнул и пробормотал себе под нос: — Алвур прям как знал…

Глав не понял этих слов, но продолжал молча сидеть, глядя на своего побратима и господина.

— Хорошо, — Трой поднялся, — пошли. Мы стали лагерем на берегу.

Глав молча кивнул, решив не спрашивать, кто это «мы». Все равно сейчас увидит.

«Мы» оказались почти двумя тысячами всадников и примерно шестью тысячами пехоты. Всадники были практически сплошь из наемников, а вот пехота на три четверти состояла из арвендейльцев. Остальную часть составляли наемники и северные варвары. Кроме того, в дальнем конце лагеря виднелись шатры эльфов. Гномов Глав не разглядел.

Трой въехал в лагерь и, притормозив Ярого, спрыгнул с седла, бросив поводья подбежавшему воину.

— Эрика ко мне, — коротко бросил он.

Глав покачал головой. Да уж, пообтесался Трой. Вон как лихо командует. А что? Встреться они вот только что, он бы к нему в сотню пошел. С радостью. Не то что в десяток. Да что там в сотню — Глав покосился на строгие ряды палаток — в войско…

Они только успели войти в штабную палатку, как на пороге нарисовался Два Топора.

— Звал, ярл?

— Да, Эрик, садись.

Трой подхватил лежавший в углу у легкого раскладного ложа дорожный мешок и, развязав его, вытащил оттуда свиток карты.

— Мне нужно, чтобы ты с родичами, несмотря на зимние шторма, отправился домой.