Лиз шлепнула трубку об аппарат и дала волю гневу, накопившемуся за два дня бесплодных телефонных звонков в поисках вакантных мест секретарши и референта. Отвечавшие ей считали большим одолжением сам факт того, что они подняли трубку и сказали: нет, конечно нет, вы не сможете поговорить с управляющим по кадрам (начальником отдела найма, завсектором приема и увольнения).
Привыкшая к тому, что магическое слово «телевидение» открывало перед ней все двери, Лиз не представляла себе, как трудно простому смертному достучаться до любого чиновника, обладающего хоть какой-нибудь властью. Дозвониться начальнику отдела кадров микроскопической компании, занимающейся поставками сантехники или сварочными работами, порой куда труднее, чем добиться приема в Букингемском дворце.
Лиз бросила взгляд на длинный список номеров, которые ей еще предстояло обзвонить, и откинулась в своем новеньком вращающемся кресле. Она должна признать свою неудачу. Им надо попробовать придумать что-нибудь другое.
Она знала, что, оброни она какое-нибудь известное имя или встреть знакомого человека, все было бы совсем по-другому. Хорошо Россу Слейтеру советовать установить контакты с местными фирмами, но как, черт побери, сделать это, не записываясь в местный клуб богачей или в масоны?
– Слушай, а почему бы нам не устроить прием? Этакий жуткий прием со всеми начальниками отделов кадров, живыми и мертвыми, которых нам удастся откопать? – Джинни только что вернулась в контору, полная энергии и идей, выкраденных за неделю шпионажа в конкурирующей фирме «От девяти до пяти», и явно готовая на все.
Подумав минуту, Лиз решила, что это не такая уж плохая идея. В конце концов, что еще может быть хуже, чем очередная высокомерная секретарша, посылающая тебя подальше. По крайней мере, в местной газете появится их фотография, а они смогут еще и воспользоваться этим случаем, чтобы на той же странице поместить свое объявление и коротко описать предоставляемые ими услуги. Пусть так скромно, но «Женская сила» заявит о своем существовании. Однако, чтобы оправдать все эти расходы, им надо кровь из носу быть уверенными, что газета напечатает статью о них.
– И я знаю, как это сделать, – Джинни встала со стула и приподняла подол юбки. – Надо нанять манекенщицу, посадить ее за машинку и попросить продемонстрировать перед камерой свои ножки. Ну, ты знаешь, как это делается. Заезженный штамп с аппетитненькой секретаршей. Они
– Джинни! – Лиз вскочила с места и расцеловала подругу. – Пусть ты не феминистка, но ты просто умница.
Однако к тому времени, когда они подсчитали, во что им это обойдется и Лиз собралась идти, ее стали грызть сомнения. А что, если эта затея не сработает? Еще сотни фунтов вылетят в трубу.
Но с другой стороны, что-то делать им было нужно.
Присоединясь к небольшой веренице машин, покидающих Льюис в половине шестого, Лиз пребывала в плохом настроении и пыталась выбросить из головы все мысли о «Женской силе». Слава Богу, завтра у нее выходной, и она с детьми сможет отправиться пешком на маяк Ферл. Дейзи будет дремать у нее в рюкзаке за спиной, а Джейми побежит впереди, разыскивая место для привала на твердой заиндевевшей земле. Слава Богу, что у нее есть дети! Слава Богу, что они требуют к себе внимания и теребят тебя вот сейчас, немедленно, а не через пять минут, когда ты кончишь читать статью или убираться на кухне. Лиз вспомнила слова Антонии Фрейзер, которой удалось народить множество детей и одновременно написать множество книг. Самое замечательное в положении работающей матери, пишет она, то, что, если работа не ладится, у тебя всегда есть твои дети. Сегодня Лиз поняла, что она хотела этим сказать.
– Ой, мамочка, у тебя такие холодные щеки!
Она только приоткрыла входную дверь, а Джейми вылетел из нее мимо смеющейся Минти прямо в ее объятия и едва не сбил ее с ног.
– Здравствуй, милый, как у тебя прошел сегодня день?
– Клево! Мы ходили в «Бургер Квин» и там купили Дейзи и мне во-о-от такие сандвичи, и Дейзи отдала мне свои соленые огурцы, потому что она не любит их, и мне купили кока-колу, и нам бесплатно подарили наклейку с Суперменом в машине.
Обессиленная после своего бездарно проведенного дня, Лиз сняла пальто и бросила его на перила лестницы, хотя до вешалки было всего два фута. Эти два фута вдруг показались ей двумя милями, и она спросила себя, зачем везла детей за сотню миль от Лондона в самое красивое на свете место, если больше всего им нравится «Бургер Квин».
Прихватив пачку писем, пришедших утром после ее ухода, она поблагодарила Минти, плюхнулась на диван и посадила Джейми себе на одно колено, а Дейзи на другое.
– Мне дать, мне! – потребовала Дейзи, хватая всю пачку, и Лиз дала ей конверт с анкетой из банка. Она сама с удовольствием порвала бы его в клочки. Почта, как обычно, вся состояла из счетов и рекламы. Вся, за исключением одного письма со штампом Селден Бридж.