Читаем Иметь все полностью

Чтобы основать «Женскую силу», Джинни взяла в банке заем в 50 000 фунтов. Но заем банк дал ей не по доброте душевной и не потому, что женщины аккуратно выплачивают долги и их следует поощрять. Заем ей дали потому, что Джинни нарушила главное правило, которому Лиз учили в школе бизнеса. Заем ей дали под залог ее собственного дома, ее теплого и приветливого гнезда, олицетворения любви и гостеприимства. И если Лиз не удастся поправить дела «Женской силы» в самое ближайшее время, этот дом будет утерян навсегда.

Почти физически ощущая тяжесть ответственности, которую взвалила на себя, она свернула на дорогу, ведущую к Кроссуэйз, к Джейми и Дейзи. День был такой неудачный, что в глубине души Лиз ожидала увидеть их в безутешных слезах на пороге и услышать горькие упреки в том, что она бросила их во власть жестокой чужой тети.

Однако входная дверь оказалась закрытой, и когда Лиз, физически и морально измотанная, приблизилась к ней, она услышала доносившиеся изнутри радостные вопли и взрывы смеха. Взявшись за дверную ручку, она помедлила минуту, а блаженные звуки лились и лились, смывая с нее усталость и горечь, словно душ после долгого знойного дня. С Минти ей явно повезло.

Дэвид сидел за своей второй кружкой чая в «Бридж кафе» и улыбался заботливой официантке, которая не уставала носить ему сдобные булочки, пирожные с кремом и кексы. На секунду он представил себе аналогичное кафе на юге, где стол весь заставлен грязными чашками и тарелками, а масло и джем подают прямо из холодильника крошечными порциями, которыми и блоху не накормишь досыта.

Дэвиду было здесь хорошо с того самого момента, как он сошел в Селден Бридж с крутой и скользкой тропы. Он не мог сказать, что чувствует себя дома, потому что для Дэвида дом был в сорока милях, за вершинами Пеннинских гор. Но с таким же успехом он мог быть и в четырехстах милях, настолько все здесь было по-другому. По сравнению с лондонцами жители Кеттли были дружелюбны, но по природе немногословны и замкнуты. Здесь, как он обнаружил в первое же утро, с тобой заговаривали совершенно незнакомые люди. Делились с тобой новостями и своим мнением, давали советы и показывали дорогу даже до того, как ты попросил об этом.

Дэвид знал, что южан, с их бзиком насчет личной жизни, всегда и всюду стремящихся отгородиться от мира девятифутовым забором, такие манеры повергли бы в шок. Но ему это нравилось. Ты чувствуешь здесь, что людям не все равно.

Допив чай, Дэвид подвел черту под столбцом цифр, выписанных на обороте конверта, принесенного приветливой официанткой. Он взял купленный раньше номер «Файнэншл таймс» и обратился к сводке курсов акций.

Если он продаст «мерседес» и все свои акции «Грин коммюникейшнс», то денег почти хватит. Ему понадобится еще тысяч двадцать, достать которые он может тремя способами: занять в банке, обратить в деньги свои пенсионные накопления или продать лондонский дом.

Он поставил на стол кружку с чаем и задумался. Продать лондонский дом. До этого момента он не решался посмотреть в лицо необходимости продать их дом в Холланд-парк, но теперь, когда он ушел из «Грин коммюникейшнс», доля следовало продать хотя бы только ради экономии на выплате кредита. Если бы была хоть малейшая надежда на примирение с Лиз, тогда все могло быть иначе. Но такой надежды не было. Лиз не оставила никаких сомнений в этом.

При воспоминании о едком сарказме ее тона в нем шевельнулись знакомые гнев и горечь, но он быстро погасил их. Все это в прошлом.

А будущее было здесь, у Селден Бридж, где поросший вереском песчаник казался ему не серым и мрачным, а приветливым. Его официантка снова подошла к нему и предложила еще чаю. Дэвид улыбнулся. Доброжелательные местные жители готовы утопить тебя в своей доброте и в горячем сладком чае.

Ему надо написать Лиз и попросить ее согласия на продажу дома. Но сначала надо найти кого-то, кто отвез бы эти чертовы рождественские подарки.

Оглядев только что отремонтированный офис, Лиз почувствовала, что ее настроение не то что воспарило, но, по крайней мере, несколько поднялось. Как она и думала, на приведение офиса в божеский вид потребовались неделя малярных работ и приличная мебель на несколько сот фунтов.

И еще, слава Богу, кошмарной Ким была поручена курьерская работа, а на ее место была взята восемнадцатилетняя Дон. Джинни ужаснулась, когда Лиз взяла ее, потому что у девушки не было совсем никакой квалификации, только яркая индивидуальность, но сразу выяснилось, что она полна жажды учиться и из благодарности за то, что ее взяли, готова сидеть в офисе до тех пор, пока не убедится, что сегодня ее помощь никому не понадобится.