Старичок в страхе пьет молочко и передает фляжку тамбовцу – тот тоже пьет. С верхней полки слезает Активист, садится на край лавки и закуривает.

Попутный старичок. Люди говорят, на табак скоро нехватка будет. Семашка не велел больше желчное семя разводить, чтобы пролетариат жил чистым воздухом.

Активист. На – закуривай! (дает папиросу старику).

Попутный старичок. Я, товарищ, этим, того… не занимаюсь.

Активист. Кури, тебе говорят!

Старичок опасливо закуривает.

Активист (к тамбовцу, выхватывая наган). А ты, контра недобитая, прямо сказывай, чем обижен на Советску власть, земли тебе мало дадено?

Стреляет в потолок.

Тамбовский по лицу человек. Оттого вы и кончитесь, что сначала стреляете, а потом спрашиваете. Мудреное дело: землю отдали, а хлеб до последнего зерна отбираете: да подавись ты сам такой землей! Мужику от земли один горизонт остается…

Активист. Поди ж ты не колхозник? Ничего, скоро повсюду колхозы будут, изведем всю заразу единоличную.

Тамбовский по лицу человек. Ну что ж, сделаете вы изо всей республики колхоз, а вся республика-то будет единоличным хозяйством. Глядите нынче меня нету, а завтра вас не будет, так и выйдет, что в социализм придет один ваш главный человек.

Репродуктор. Колхоз им. Генеральной Линии. Стоянка одна минута.

Звуки торможения поезда. Активист спохватывается сходить.

Активист. Ладно, дядя, живи пока, но имей в виду: рассуждаешь ты, как стервец. Теперь у меня будет забота о тебе…

Сцена 11

Изба-читальня в Колхозе им. Генеральной Линии.

Активист (к залу). И думаете, это легко: заводить темп в бедняцком классе на всю историческую скорость; умственно и фактически наблюдать недобитую кулацкую сволочь, что сдерживает рвущуюся в будущее бедноту.

Каждую ночь сижу, жду, слушаю, не скачет ли верховой из района с директивой на село. Вот они, тезисы – задания, все на месте подшиты-подколоты…

Вот, послушайте, из особо напорных: «даешь сплошь в десятидневку!», каково? Словно ружейный залп! Или вот, это, еще не конспектировал (с восхищением зачитывает): «… в условиях советских порядков нет той рабской приверженности крестьянина к клочку земли, которая имеется на Западе …, отбросим НЭП к черту, когда она перестанет служить делу социализма …, ударить по кулачеству, сломить его сопротивление, ликвидировать его, как класс…., наше решительное наступление на кулачество имеет теперь несомненный успех!».

… ах, как тут все верно и революционно! Всякое слово хрустит в уме, читаешь – и как будто свежую воду пьешь: только товарищ Сталин может так сообщить! Наверно, районные черти просто себе списали эту директиву с центральной – да, разве-ш такое сам выдумаешь, чтоб умнее разума быть!… или вот еще… и здесь …

Все стараешься, стараешься счастье организовать, но все снаружи от себя; сердце еле бьется от нагрузки…, а сам я, лично, разве видел радость в последнее время, разве ел или спал вдосталь или любил хоть одну бедняцкую девицу? Нет!!!

Иной раз задумаешься: а не пойти ли мне в массу, не забыться ли в общей, руководимой жизни? Э, нет – там же, среди общего сиротства, истомишься по социализму, пока каждый пастух не очутится среди радости.

Лучше уже сейчас быть подручным авангарда и немедленно иметь всю пользу будущего времени, а в перспективе может и пост районный заслужить!

(к Вощеву и Чиклину) Ну а вы, чего там застыли на пороге? Директивой товарища Пашкина вам полагается приурочить все свои скрытые силы на угождение колхозному разворачиванию. Так что идите на Организационный Двор.

Вощев. А истина полагается пролетариату?

Активист. Пролетариату полагается движение, а что навстречу попадается, то все его: будь там истина, будь кулацкая награбленная кофта – все пойдет в организованный котел.

Вощев уходит. Веселой гурьбой вбегают колхозные женщины и девушки.

Все (задорно). Здравствуй, товарищ актив!

Активист. Привет кадру! А теперь мы повторим букву «а», слушайте мои сообщения и пишите…

Женщины пишут на досках кусками штукатурки.

Активист. Какие слова начинаются на «а»?

Макаровна (быстро чеканит). Авангард, актив, аллилуйщик, аванс, архилевый, антифашист! Твердый знак везде нужен, а архилевому не надо!

Активист. Правильно, Макаровна. Пишите систематично эти слова.

Женщины прилежно рисуют буквы штукатуркой.

Чиклин. Зачем они твердый знак пишут?