К. Никульшин

Им. Генеральной Линии

Действующие лица

1. Вощев – 30 лет, слабосильный рабочий, склонный к задумчивости;

2. Товарищ Пашкин – председатель окрпрофсовета, пожилой бюрократ с унылыми глазами;

3. Супруга Пашкина – женщина с красными губами и «невозможным телом»;

4. Физрук – жилистая сравнительно молодая женщина в короткой̆ юбке и гимнастических туфлях;

5. Жачев – уродливый калека (на коляске или с костылями);

5. Активист – 27 лет, энергичный организатор общественных работ по выполнению государственных постановлений и любых кампаний;

4. Сафронов – старше 30 лет, артельщик-землекоп, следит за исполнением генеральной линии;

5. Инженер Прушевский – старше 40 лет, проектировщик общепролетарского дома;

6. Чиклин – старше 30 лет, артельщик-землекоп; угрюмый и сильный;

7. Козлов – старше 30 лет, артельщик-землекоп; слаб здоровьем, кляузник;

8. Голос 1; Голос 2 – молодые артельщики-землекопы;

9. Настя – 12 лет, беспризорная девочка;

10. Елисей – старше 40 лет, середняк колхоза им. Генеральной Линии, «громадный, опухший от ветра и горя»;

11. Мужик с желтыми глазами – старше 40 лет, односельчанин Елисея;

12. Главный – «Большой Брат»;

13. Тамбовский по лицу человек – старше 40 лет, ушлый крестьянин;

14. Попутный старичок – тщедушный старичок;

15. Женское население колхоза им. Генеральной Линии: Макаровна и другие;

16. Поп-фокстрот – старше 40 лет, бывший поп, коротко острижен;

17. Мужское население колхоза им. Генеральной Линии: Мальчик, Убежденный мужик, Ближний середняк, Пожилой бедняк, Забвенный мужик, Гость и другие.

Акт 1

Сцена 1

Импровизация на тему «Время, вперед» Свиридова Г. В.

Активист

Шагай, страна, быстрей, моя,

коммуна – у ворот!

Впе —

ред, вре- мя!

Вре —

мя, вперед!…

Наляг, страна, скорей, моя,

на непрерывный ход!

Впе —

ред, вре- мя!

Вре —

мя,

вперед!…

Действующие лица (по очереди):

– Ну, мужики, и выпало ж времечко на нашу долю… да разве это честно? Одним кровь и пот, а другим – «чего изволите?» Вот родиться бы сразу при коммунизме!

– Не канючь, оно всегда так: что ни век, то век железный.

– Времена не выбирают,

В них живут и умирают.

– Время – это испытанье.

Не завидуй никому.

Активист. Кто еще кому завидовать будет, ведь мы с вами живем в самое разгеройское время – факт. Эх, хорошо в стране советской жить!

– Хорошо!

– Хорошо!

Активист. Хорошо, что нет Царя! А, братцы?

– Хорошо!

– Хорошо!

– Хорошо, что нет России!

– Как нет России?! Это что ж, Антанта победила?

– Ты кому продался, вражина?

– Да вы что, мужики! Я ж про ту, про царскую Россию с попами и буржуями.

– А, ну если так, то – хорошо.

– Хорошо!

Активист. Хорошо, что Бога нет!

– Хорошо!

– Ой, хорошо!

– Только желтая заря,

Только звезды ледяные,

Только миллионы лет.

– Хорошо – что никого,

Хорошо – что ничего,

Так черно и так мертво,

Что мертвее быть не может

И чернее не бывать!

Вощев.

Что никто нам не поможет

И не надо помогать.

Сцена 2

Кабинет профсоюзного начальника.

Товарищ Пашкин (к Вощеву). То-есть, как не надо помогать? Ты мне тут, товарищ, генеральную линию не саботируй: в стране торжествующего пролетариата рабочий человек завсегда найдет поддержку в советских органах!

(читает) … устраняется с производства вследствие роста слабосильности и задумчивости среди общего темпа труда… (к Вощеву) Администрация говорит, что ты стоял и думал среди производства. О чем ты думал, товарищ Вощев?

Вощев. О плане жизни.

Товарищ Пашкин. Завод работает по готовому плану треста. А план личной жизни ты мог бы прорабатывать в клубе или в красном уголке.

Вощев. Я думал о плане общей жизни. Своей жизни я не боюсь, она мне не загадка.

Товарищ Пашкин. Ну и что ж ты бы мог сделать?

Вощев. Я мог выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась бы производительность.

Товарищ Пашкин. Счастье произойдет от материализма, товарищ Вощев, а не от смысла. Мы тебя отстоять не можем, ты человек несознательный, а мы не желаем очутиться в хвосте масс.

Вощев. А вы боитесь быть в хвосте и потому уселись на шею!?

Товарищ Пашкин. Тебе, Вощев, государство дало лишний час на твою задумчивость – работал восемь, теперь семь, ты бы жил – и молчал! Если все мы сразу задумаемся, то кто действовать будет?

Вощев. Без думы люди действуют бессмысленно!

Товарищ Пашкин. Ты у нас, Вощев, один такой среди пролетариата: не можешь найти слов для изъяснения коммунизма в собственном уме и не знаешь, для чего жить.