Сафронов. А откуда же ты льготы возьмешь? Мы их вперед должны сделать и тебе передать, а ты нам. Ты бы лучше вот что: крыс помоги извести, товарищ Профсоюз. Они мне сердце, как говорится, злобно грызут.

Товарищ Пашкин. Где крысы? Зачем они придут сюда? Ведь у вас женщин нету – грязи заводить некому! Ты, наверно, спишь с надбавкой, и тебе снятся животные. Тут же был санврач!

А если крысы – организуйте кружок Осоавиахима и травите любую тварь, практикуйтесь против буржуазии на мелочи! Это даже хорошо, что хоть крыса будет, как вы не понимаете?!

Сафронов (с уважением). Мы понимаем, нам деваться некуда, приходится все понимать.

Пашкин отходит о него ближе к зрителям. За ним вслед устремляется Козлов.

Козлов (Пашкину). Товарищ Пашкин, вон у нас Вощев зачислился, а у него путевки с биржи труда нет. Вы его, как говорится, должны отчислить назад.

Товарищ Пашкин. Не вижу здесь никакого конфликта интересов – в пролетариате сейчас убыток.

Козлов (к залу). Так и упасть можно верой пролетарской. Я этого так не оставлю – завтра же возьму отгул и уйду внутрь города писать опорочивающие заявления с целью организационных достижений.

Козлов убегает со сцены.

Товарищ Пашкин (к рабочим). Темп тих, зачем вы жалеете подымать производительность? Социализм обойдется и без вас, а вы без него проживете зря и помрете без счастья.

Сафронов. Мы, как говорится, стараемся, а счастье, оно ведь все равно наступит… исторически.

Инженер Прушевский. Где ж стараетесь?! Одну кучу только и выкопали!

Угрюмый ропот. Выскакивает Активист.

Активист. А ведь верно говорит человек – скорей надо рыть землю и ставить дом, а то умрешь и не поспеешь.

Пусть сейчас жизнь уходит, как теченье дыханья, но зато посредством устройства дома ее можно организовать впрок для будущего неподвижного счастья и для детства!

Гудок к работе. Энергично-хаотичная музыка, короткий танец с лопатами и кирками.

Активист

Мы убьем машинами вселенную,

Под железом умерла земля,

В наших топках бьется солнце пленное,

И в бессмертной стали нет добра и зла…

Акт 2

Сцена 5

Звуки тяжелого ручного труда многих людей: лопаты, ломы, тачки…

Сафронов (Козлову). Что, Козлов, совсем расстроился? Тебе для прочности надо бы в физкультуру записаться, а ты уважаешь конфликт: ты мыслишь отстало.

(Чиклину) Гляди-ка, Козлов-то опять ослаб! Не переживет он социализма: какой-то функции в нем не хватает!

Чиклин. Ничего, пускай поболеет. Согласились же овраг в котлован зачесть. Теперь, считай, вдвое кубы сократились. Так что, все успеют дожить.

Гудок. Все останавливаются на отдых. Козлов падает. Подходит Пашкин.

Товарищ Пашкин. А что, товарищи, не поставить ли нам радио для заслушанья достижений и директив! У нас есть здесь отсталые массы, которым полезна была бы культурная революция и всякий музыкальный звук, чтоб они не скопляли в себе темное настроение! Во время отдыха каждый должен приобретать смысл классовой жизни.

Жачев. Лучше девочку-сиротку привести за ручку, чем твое радио …

Товарищ Пашкин. Правильно! Нам, товарищи, необходимо здесь иметь в форме детства лидера будущего пролетарского света: в этом товарищ Жачев оправдал свое положение!

(громко распоряжается в зал) Срочно снабдить жилище землекопов радиорупором!

Пашкин убегает, начинается суета с установкой репродуктора.

Сафронов. А какие, товарищ Жачев, заслуги или поученье в твоей девочке? чем она мучится для возведения всего строительства?

Жачев. Она сейчас сахару не ест для твоего строительства, вот чем она служит, единогласная душа из тебя вон!

Сафронов. Ага, тогда ты, товарищ Жачев, и доставь нам эту жалобную девочку, мы от ее мелодичного вида начнем более согласованно жить.

Жачев. Стихни, темная мелочь! Твое дело – целым остаться в этой жизни, а мое – погибнуть, чтоб очистить место!

Сцена 6

Барак артели; шум дождя, большая лампа горит под потолком.

Репродуктор. Товарищи, мы должны мобилизовать крапиву на фронт социалистического строительства! Крапива есть не что иное, как предмет нужды заграницы… Даешь крапиву на фронт социалистического строительства!

Голос 1. Эка, крапива… и на что она энтой загранице понадобилась?

Голос 2. Эх, ты темнота дремучая! Знамо, для чего: вопрос стоит о крапивочной порке капиталистов руками заграничных, маловооруженных товарищей.