Читаем Илья Муромец полностью

Война и оставшаяся после нее разруха многое изменили в России. Жизнь была и радостной от ощущения Великой Победы, и, одновременно, лишенной многих довоенных иллюзий. Люди стали прагматичнее, быт — беднее и экономнее. Какое-то время властям Карелии было не до былин. Болезненно переживал эту вдруг возникшую невостребованность Петр Иванович Рябинин-Андреев. То, чем была наполнена его жизнь до войны, вдруг пропало — не было слетов сказителей, поездок по Союзу, внимания прессы, заботы властей. Мода на новины благополучно прошла, больше их уже никто не писал и не публиковал. Его хождения «по высоким инстанциям», имевшие целью «пробить» переиздание его былин или напечатать новины, несмотря на настойчивость сказителя, результата не дали. И ведь, кажется, живи себе спокойно — вернулся с войны живым (несмотря на то, что после несчастного случая на охоте в 1933 году Петр Иванович получил инвалидность, он был призван, воевал на Карельском фронте, был ранен, имел награды), квартиру в Петрозаводске дали, персональную пенсию получаешь, в Союзе писателей состоишь! Чего еще для счастья надо?! Но еще хотелось чувствовать себя необходимым и важным. Работать желания не возникало, да это было и не нужно. К. В. Чистов, хорошо знавший Рябинина-Андреева в послевоенные годы, верно определил главную причину жизненной драмы этого неординарного человека: «Петр Иванович потерял, как говорят в таких случаях социологи, свою социальную нишу, перестал быть крестьянином, смотрителем маяка, потерял менталитет сельского жителя, не получив в городе ничего равноценного».^{512} В деревне ему делать было нечего. Символично, что в начале 1950-х годов Петр Иванович продал сруб давно пустовавшего дедовского дома в деревне Гарницы на дрова жителям соседнего села Сенная Губа.^{513} Это был тот самый дом, где в далеком 1926 году благодарные внуки Ивана Трофимовича Рябинина (в том числе Петр Иванович) демонстрировали фольклористам из экспедиции Соколовых мемориальные вещи деда, привезенные им из своих знаменитых гастролей. Маясь от безделья в Петрозаводске, Рябинин-Андреев, наконец, нашел себе подходящую работу. Выбор был довольно символичен. Он стал сторожем Зарецкого кладбища. Здесь Петр Иванович начал пить «горькую», постепенно опускаясь. Единственные радостные моменты в тогдашней его жизни случались, когда сказителя приглашали к студентам-филологам, и он, счастливый, пел молодым людям драгоценные рябининские былины, не думая ни о каком вознаграждении, кроме внимания. Умер П. И. Рябинин-Андреев в 1953 году — ему не было и пятидесяти лет.