Читаем Илья Муромец полностью

И «Ортнит», и «Тидрек-сага» полны таких сказочных фантастических деталей, что перед ними бледнеют даже Соловьи и Змеи Горынычи русских былин. Один Альберих из «Ортнита» чего стоит! Впрочем, иные его проказы весьма напоминают подвиги нашего Волха Всеславьевича. А «Тидрек-сага»! Приведу еще один «русский» эпизод, стоящий несколько особняком от основного массива историй о похождениях Озантрикса, Вальдемара, Илиаса и их потомков. Уже после рассказа о капитуляции Ирона-Илиаса-Ильи перед Аттилой сага вновь возвращается к истории вилькинов и излагает события, случившиеся после гибели Озантрикса и произошедшие с его племянником конунгом Гертнитом — «могущественным мужем в стране вилькинов». Он, как мы помним, был сыном Илиаса, ярла Греческого, но никак себя не проявил в истории противостояния Вальдемара и Аттилы. Этот Гертнит также пылал жаждой мести за дядю Озантрикса, но объектом ее избрал не Аттилу и не Тидрека, а конунга Изунга, правителя земли бертангов, который в предыдущем изложении незаметен, а теперь вдруг оказался в числе главных виновников гибели конунга Вилькинланда. Гертнит с большим войском нападает на владения Изунга, тот получает помощь от дружественных ему конунгов и также принимается разорять землю вилькинов. Наконец противники сходятся в решающем сражении. Гертнит женат на Остации, дочери Руны, конунга некого «Восточного царства». Она колдунья, о чем муж не знает. Желая помочь супругу, Остация ворожбой привлекла ему на помощь львов, медведей и летучих драконов. Она также превратилась в самого большого и злобного дракона и приняла в сражении активное участие. Именно дракон-Остация проглатывает Изунга и истребляет его конунгов-союзников, в том числе Тейлефа Датского, который, правда, успевает пронзить ей копьем шею. Объединенное войско вилькинов, зверей и драконов побеждает, войско Изунга истреблено полностью, геройски сражавшийся Гертнит многократно и тяжело ранен. Искусные врачи исцеляют его, но спасти Остацию не удается. Только по ее ранам Гертнит догадывается, какую роль сыграла его жена в противостоянии вилькинов с бертангами. Колдунья умирает «с невеликим почетом», а излечившийся Гертнит благополучно «правит своим царством, землей вилькинов» (тут, как видно, этот образ сливается с Гертнитом — сыном Озантрикса, которому, согласно повествованию саги, достается Вилькинланд после гибели родителя).^{378}

Вот так — ведьмы, полчища летающих драконов… Но даже если бы их и не было в тексте саги, использовать ее сведения в качестве источника по истории какой-либо страны и какого-либо времени невозможно. Перед нами настоящий калейдоскоп имен и стран, демонстрация эрудиции создателей художественного произведения, щедро вставлявших знакомые, где-то услышанные, «исторические» и просто фантастические имена и географические названия, руководствуясь лишь желанием, чтобы этого материала хватило для размещения на таком гигантском литературном полотне, каковым является «Тидрек-сага»! Сколько усилий было потрачено немецкими исследователями для выяснения того, кто же является прототипом Дитриха-Тедрика-Теодориха! Никак не меньше, чем представителями русской «исторической школы» для установления прототипов богатырей Владимира-князя. Или вот Аттила, правитель гуннов, осаждающий Смоленск и Полоцк! Он тот — и не тот! Историческое имя, поставленное авторами саги в вымышленные обстоятельства. Так же, как и названия русских городов, описание которых в саге мало напоминает то, как они выглядели в период Средневековья. Появись «Тидрек-сага» в XX веке, она бы сделалась классикой в новомодном жанре фэнтези.

Но нас и «Ортнит», и «Тидрек-сага» привлекают именно как исторический источник — источник по истории складывания русского былинного эпоса. Ибо свидетельствуют они о том, что уже в первой четверти XIII века наши Владимир и Илья были настолько известны, и известны уже в качестве эпических героев, что их имена, в формах Вальдемара и Илиаса (не важно, Русского или Греческого — ведь составители саги знали, что русские исповедуют христианство по греческому образцу), были использованы далеко от Руси как наиболее подходящие для именования русских по происхождению героев. И при этом они сохранили некоторые черты своего былинного характера: например, Илья — свое богатырство. А значит, появиться на Руси и обрести здесь популярность должны были задолго до создания «Ортнита», не говоря уже о «Тидрек-саге». При этом упоминание Ильи рядом с Аттилой, при всей фантастичности этого соседства, расширяло хронологические рамки возможных приурочений и давало повод исследователям в поисках прототипов Ильи Муромца отойти от привычных рамок XI–XIII веков. О том, что получалось в результате, речь и пойдет далее.

* * *