Читаем Иконописец полностью

Далее идет текст заклинания. Он напоминает часть текста, который был написан на полотнах Германа. Он не переводится. Видимо, это какой-то шифр или заклинание, понятное тому, кто посвящен в его тайну. Быть может, это какой-то ритуал. Пока не ясно. Если захочешь, то можешь провести его. Читать просто. Надо выучить тебе буквы латинского алфавита. Это несложно. Правда, ты не будешь знать истинный смысл слов. Если он вообще есть. Может, это какой-то сумасшедший писал, чтобы позабавиться.

Как видишь, в тексте имеется упоминание о книге Кодекс Гигаса. Я уверен, что слово «Кодекс» — это есть книга, которую фанатики темной стороны называют «Библией Дьявола». Жду твоего ответа.

P.S. Будь осторожен».

Руперт призадумался. Он достал фотографию и пленку из стола и положил на стол. Некоторое время он расхаживал по комнате, раздумывая над тем, как ему лучше поступить. Он пытался выяснить для себя некоторые обстоятельства связи событий, свидетелем которых он стал. Он задумался над вопросом: что объединяет, что есть общего между Царевым и директором тюрьмы Луповым. Какие дела их объединяли? Как они относились друг к другу? Что общего было между Царевым и художником Германом Кухта, между этими, на первый взгляд, разными людьми.

Он еще вспомнил все последние события, происходящие с ним и другими людьми, в руках которых находились полотна таинственного художника. Целая цепь загадочных и почти мистических событий нужно было связать, объединить в одну общую цепь. Он и не забывал и о своей первостепенной задаче: выяснения причин странного поведения и почти чудесного излечения внука миллионера Корра.

Неожиданно он вспомнил слово своего друга Уэбба, когда они двое были еще студентами: «Некоторые яды и смеси могут выветриваться, исчезать, растворяться спустя время, и даже быть трудны для их анализа и определения. Они могут быть невидимы для науки».

Эта мысль навела Руперт на другую. Он вспомнил и объединил цепь загадочных событий: сначала странное поведение Ямеса Корра после его «общения» с иконой; затем не менее подозрительное и трагическое событие в психиатрической лечебнице профессора Отто Зутера (лечебница сгорела вместе с профессором) — здесь тоже было присутствие одной из икон; далее идут события в Мехико, где вполне преуспевающий «бизнесмен» Алекса Торнеро, внезапно обанкротившись, был вынужден уйти из жизни (он застрелился) — и здесь присутствовала икона Германа Кухта; и, наконец, помешательство священника, из протестантской церкви в глубине Китая, Джона Нормана. К этим таинственным и внезапным событиям можно отнести и странные сны Руперта, которые его преследовали на протяжении всего расследования до тех пор, пока он не избавился от четырех икон, которые он носил с собой все это время. Тогда Руперту Коу даже казалось, что он сам совершал все эти убийства, или, по крайней мере, был их незримым свидетелем. Ведь некоторые сны были довольно подозрительными.

Руперт пришел к выводу, что на иконах было присутствие какого-то сильно действующего галлюциногена. Вполне возможно, что его недавно разработала какая-то химическая лаборатория под руководством и по заданию спецслужб какого-то государства. Руперт почти не сомневался, что это государство Российское. Осталось ответить на некоторые вопросы: кто обрабатывал полотна икон, и с какой целью? Это мог быть бывший директор тюрьмы Лупов, с целью защиты от Царева — на тот случай, если он завладеет ими. Это мог быть и сам Царев, если бы жаждал уничтожения или опробования нового препарата на будущих владельцах икон. И сам художник Герман Кухта мог сделать это для защиты своих полотен от желающих завладеть ими. В последнем случае иконы должны были представлять какую-то ценность. Но это было не так, и поэтому Руперт отбросил эту идею. Самым вероятным из всех предположений Руперт посчитал связь Царева и каких-то его зловещих планов. Учитывая, что Лупов и Кухта были мертвы, Руперт обратился к последней идее, как к самой вероятной и реальной, которую можно было при случае проверить. Для этого ему нужно было встретиться с Царевым. Он разработал план и решил немного подыграть воображению, а быть может, заранее продуманному какому-нибудь ужасному плану русского миллионера. Для этого плана ему нужно было связаться с Уэббом. Он включил компьютер и составил письмо, в котором просит друга сделать распечатку последнего посланного ему текста на латыни. Вырезать ту часть, которая была кем-то зашифрована, и вложить этот лист бумаги в одну из книг в Королевской библиотеке, в Стокгольме. Книга эта должна находиться поблизости от того места, где хранится Кодекс Гигаса. Библиотечный шифр этой книги нужно было сообщить Руперту.

Руперт отправил сообщение. Он понимал, что это задание для лондонского ученого будет не из легких: отпроситься с работы, перелететь в другую страну, посетить Королевскую библиотеку и, наконец, сообщить Руперту о шифре книги.