Читаем ИК_ПОРТ полностью

– Прорыв, прорыв, – сплюнул себе под ноги Артур Николаевич. Датчики на стенах тут же замигали ярко-желтым светом. Но все взоры собравшихся сейчас были прикованы к алеющему лицу Председателя. На сереющего аспиранта Рабочего же смотрели со смесью ехидства и презрения.

– Возмутительно! Да это же просто! Это! – алеющий Председатель хватал ртом воздух, силясь подобрать верные слова для выражения собственной мысли.

– Я забираю! – раздался тихий голос из кулис. Мужчина-из-тени так и не вышел на свет. Но двух слов было достаточно, чтобы охладить пыл Председателя. Двое сотрудников поднялись на сцену, бережно сняли шапочки с датчиками и уложили обратно в кейс. После чего в ожидании повернулись к Рабочему. И, поняв, что тот недвижим, как всё имущество Корпорации, аккуратно взяли его под руки и увели со сцены.

***

За три года до Презентации.

– Витя, я прошу тебя, оставь эту идею! Ты не ведаешь, к чему это может привести!

Профессор устало отложил очки и потёр переносицу. Обвёл лабораторию потухшим блёклым взглядом и прикрыл глаза. Он в тысячный раз попытался вразумить своего аспиранта. И в тысячный раз потерпел поражение!

– Профессор, вы не понимаете! Это же будет Прорыв! Вы только представьте – вот нужно кому-то научиться быстро забивать гвозди. Зачем ему тратить годы, тренироваться, когда можно пойти к Мастеру и загрузить себе конкретный скилл прямо в голову! Ну красота же, а! Кто хочет учиться забивать гвозди – кладёт на это жизнь! А потом берёт и передаёт свой навык! А медицина, а! Представьте, какие возможности там можно раскрыть? Целая каста людей, которые собирают скиллы. Прокачивают навыки, а после передают их другим. В готовом виде, так сказать. Я даже имя этой касте придумал! Хаморы! Просветлённые хаморы, звучит же, правда?

– Иврит? – уточнил профессор.

– Ага! В переводчике ночь искал, всё подбирал, чтобы звучало красиво! – довольный собой поделился Виктор.

– Как ты собираешься это делать? Ну как?

– Считывать последовательность импульсов, трансформировать с помощью преобразователя, потом растрансформировать, загружать в голову, там формировать новые нейронные связи! Профессор, ну что я вам такие элементарные вещи объясняю!

Профессор тяжело вздохнул.

– Витя, труд сделал из обезьяны человека, забыл?

– Профе-е-ессор! – протянул аспирант. – Вы сейчас серьёзно? Вы же доктор наук! Ну какое из обезьяны человека, ну!

Профессор снова тяжело вздохнул и водрузил очки на нос. В очередной раз его попытка переубедить настырного аспиранта провалилась.

***

За пять лет до Презентации.

Это были последние каникулы перед поступлением на стажировку. До конца месяца необходимо было сдать в приёмную комиссию описание научного открытия, над которым в последствии ему предстояло трудиться. Виктор Рабочий ехал в электричке в родную деревню и с тоской глядел на пробегающие мимо лесополосы и поля, поля и лесополосы. Никаких годных идей в голове не было. Никаких озарений и открытий за время учебы не случилось. Если он не сумеет пробиться в аспирантуру при Корпорации—в лучшем случае вернётся работать сельским учителем. После столичных возможностей и духа Корпорации это казалось если не персональным адом, то местом, очень близким к нему.

– Станция Репехово.

Виктор поднялся и двинулся к выходу. Родная деревня скрывалась аккурат за разъезжающимися дверями электрички. Покосившиеся домишки, прополотые огороды и палисадники, дальше лес и некогда колхозное поле. Сейчас на поле проводили эксперименты по подкормке зерновых. Успехов не добивались. Отчего каждый сосед считал своим долгом выяснить – ну, когда там уже Витёк отучится и выдумает какой-нибудь сверхнавоз, чтоб возродить родной колхоз. Идея сверхнавоза для колхоза Виктора совсем не привлекала. Но никаких иных идей, подходящих для серьёзного открытия, у него тоже не было. Признаться, что в последние дни крамольные мысли о навозе нет-нет, да и проскакивали в голове, он не решался даже самому себе. Потому списывал всё на игру воспоминаний и тут же сосредотачивался на научном поиске.

Родной дом встретил Виктора до щемоты в груди знакомым запахом, скрипом старых половиц, улыбкой матери и радостным визгом сестры-восьмиклассницы.

– Витька вернулся! Каникулы начались!

Виктор подхватил сестру, покружил её и мысленно приказал себе хотя бы несколько дней насладиться отдыхом. Кто знает, может быть подсознание, как Менделееву когда-то, само подкинет верное решение.