Полина Жандармова

ИК_ПОРТ

«Череда зверских убийств накрыла город С. Все жертвы —просвещенные хаморы. Власти подозревают, что это дело рук экстремистской группировки «Истоки». Однако, последние никак не комментируют происходящее. Между тем, за прошедший месяц это уже третья жертва. Тело, как и в предыдущие разы, найдено в своей квартире с извлеченным варварским способом передатчиком»

Эрик отбросил газету и поморщился. Печатная газета – непременный атрибут привилегированного сословия – выглядела инородным телом посреди хромированной гостиной, в обществе бесчисленных датчиков и сенсорных панелей. В льдисто-блёклых глазах мужчины, лишь на мгновение, вспыхнуло раздражение. И тут же угасло под ледяной коркой привычной невозмутимости. Тонкие, ухоженные пальцы несколько раз сжались, выдавая крайнюю степень нетерпения. Но, спустя несколько глубоких вдохов, Эрик вернулся в привычное равновесное состояние. Он знал, что нужно делать. Он знал, где искать виновных.

***

За десять лет до Прорыва.

В коридоре было непривычно тихо для этого часа. Все служащие Корпорации собрались в конференц-зале, отчего пустота и тишина тут же оккупировали пространства холлов и рекреаций. Нарастающий гул, доносящийся из-за плотно закрытых пластиковых дверей, был единственным звуком, царившим в здании. Ни телефонных звонков, ни торопливых шагов, ни коротких, сдавленных смешков. Весь коллектив головного офиса собрался на Презентацию.

– Ты слышал?

– Не верю!

– Я видел подписанный приказ. Это будет новая разработка!

– Видел, не видел, приказ всегда можно отозвать. Или порвать. Или сделать вид, что его просто не было!

– А я тебе говорю, что это будет Прорыв! Вот увидишь!

– Пойди проспись! Прорыв уже мерещится, а…

Разговоры полушепотом, приглушенное покашливание, судорожные вздохи – вот, что составляло тот самый гул. Сейчас зал для Презентаций больше походил на улей – одно неловкое движение, неосторожное слово и весь этот напряженный, затаившийся рой сотрудников вырвется из-под контроля негодующей толпой.

Никто не верил, что близится час Прорыва. Никто не хотел принимать, что кто-то из них способен совершить Открытие.

– Сбруев?

– Здесь!

– Мельников?

– Здесь!

– Бурко?

– На месте.

– Вереснев?

– Тут!

В разных концах зала началась перекличка. Каждый обязан был присутствовать на собрании. Оставить задачи и заботы, отложить все насущные дела. Таков был строй. Таков был порядок. Нарушить его —поставить под сомнение успех всей Корпорации. А что может быть важнее этого? Общая цель! Общее дело! Путь на Прорыв!

Этот девиз видел каждый сотрудник ежедневно во всех уголках головного офиса. В лифте, над входом на этаж, в переговорных и столовой. Каждый обязан был помнить и исполнять.

Мелодичный перелив в динамиках возвестил о минутной готовности. Ровно сорок девять секунд спустя на сцену вышел Ареопаг – президент Корпорации и его главные заместители. Был еще один человек, входящий в состав Ареопага. Но его кресло, по обыкновению, пустовало. Все знали, что он предпочитает оставаться в тени закулисья и не любит, когда на него взирает толпа сотрудников. Впрочем, это не мешало той самой толпе прекрасно помнить его лицо. И тихий, вкрадчивый голос, не предвещающий ничего хорошего. Вот и сейчас тот самый человек остался стоять у третьей кулисы, немигающим взглядом наблюдая за происходящем на сцене. За восемь секунд Ареопаг ровной шеренгой выстроился на сцене перед своими хромированными креслами. Начищенные пуговицы блеснули в свете софитов двумя вывернутыми полусферами. Такие же запонки, выточенные из высококачественных синтезированных рубинов, полыхнули россыпью кровавых бликов. В зале воцарилась мгновенная тишина. И грянул гимн Корпорации.

– Близится время светлых годов, к новым свершеньям всегда будь готов!

Нестройный хор сотрудников голосил в полную силу. Каждый знал, что по периметру расположены датчики звука. И прямо сейчас нейросеть считывает уровень исполнения поющих. Чтобы потом выдать подробный отчет о воодушевлённости работника, его преданности Корпорации и готовности разделить идеалы и устремления. Едва барабаны перестали стучать, над головами поющих вспыхнули таблички с надписями. В основном – зелёные. «Вы поёте воодушевлённо». Несколько желтых – «Следует приложить больше старания». И одна красная.

«Вдохновение не найдено».

Надпись алела в полумраке затихшего зала. Каждому казалось, что он слышит этот виртуальный голос в своей голове. А буквы медленно превращаются в тонкие линии, вычерчивающие алый крест на дальнейшей карьере.