Читаем Иисус Навин, Руфь, Есфирь полностью

  2. Теперь Вооз уже свободно и со всей решительностью берет на себя обязательство как выкупа удела, так и брака с Руфью. «Достойны удивления в сказанном и благочестие и точность. Не нарушаю, говорит, закона тем, что беру в жену моавитянку; напротив того, исполняю божественный закон, чтобы память умершего сохранилась не угасшею» (блаж. Феодорит, с. 318). Впрочем, в последующих родословиях (ст. 21; 1 Пар 2:12; Мф 1:3; Лк 3:32), рожденный от брака Вооза и Руфи Овид называется сыном Вооза, а не Махлона: благочестие Вооза сделало его достойным занять место в родословной Давида и Иисуса Христа преимущественно пред Махлоном;

  3. Вифлеем (евр. Bet-lechem — «дом хлеба»), прежде (Быт 35:16,19; 48:7) называвшийся Ефрафа (евр. Ephratah — «плодоносная»), но и впоследствии сохранявший древнейшее название;

  4. Старейшины и народ не только свидетельствуют и подтверждают легальность объявленного Воозом брака, но и благословляют предстоящий брак с упоминанием дорогих всем евреям имен праматерей их Рахили и Лии (первой называется Рахиль, как любимая жена Иакова, ср. Быт 29:31, 48:7 и др Упоминание о Фаресе (ср. Быт 38:29; 46:12) тем более уместно, что с него начинается (ст. 18) родословие Воза;

Книга Есфирь. Глава 1

Большой пир Артаксеркса в Сузах; Царица Астинь отказалась исполнить приказ царя и придти на пир; Царь издал всеобщий указ, «чтобы всякий муж был господином в доме своём».

Безмерно богат Артаксеркс  – царь Персидский. 1

И в городе Сузы – столице своей,

с князьями – владыками всех областей,

(их сто двадцать семь – всё известные лица),

пирует он ночи и дни напролёт.

И время над пиром незримо течёт.

Полгода 2 начальники войска и слуги

царя превозносят и ставят в заслугу,

что царство отца  от врагов оградил,

расширил его и престол утвердил,

что Персией правит законно три года. 3

А царь пожелал обратиться к народу.

И вновь затевает он праздничный пир –

огромной державы  гроза и кумир.

Величия блеск и богатство, и славу

явил он персидско-медийским князьям,

начальникам войска и старым друзьям.

И снова желает, по царскому праву,

для жителей Суз на садовом дворе

начать торжество – пригласить во дворец

богатых и бедных, великих и малых

на пир семидневный, чтоб всем показал он

могущество царства и силу его –

царя и владыки двора  своего.

Весь сад огорожен резными столбами.

На мраморе их золотыми цветами

сияют на солнце, как небо в горах,

бумажные ткани на алых шнурах.

Огромный помост в этом рае тенистом

из мрамора, чёрных, зелёных камней

цветёт перламутром, огнём янтарей.

Он радует глаз пестротою лучистой.

И ложа из золота и серебра

гостей ожидают с утра до утра. 4

Пирует народ. В драгоценных сосудах

разносят вино и роскошные блюда.

И много вина – по богатству царя,

по воле гостей на пиру им дарят.

И чинно питьё. Таково повеленье,

чтоб пили свободно, но без принужденья.

Пируют неделю. Вечерняя синь

на сад опустилась. Царица Астинь

для женщин торжественный пир закатила.

И царь вопросил: «С кем пирует она?

Пускай пред нами предстанет жена,

оставит на время, кого пригласила»!

Такие слова он в подпитье сказал

и евнухов верных за нею послал.

«Пусть в царском венце и убранстве богатом

Царица придёт, поражая нарядом.

Пусть видит народ, как она хороша:

как роза прекрасна, как утро свежа!

Пусть видят князья –  Артаксеркса супруга

красивей всех женщин Востока и Юга!

И замерли гости. Прекрасную ждут.

А время уходит, минуты ползут…

Но евнухам царским Астинь 5 отказала.

Законы персидские знала она:

являться мужчинам жена не должна.

Царица Астинь во дворце оставалась.

Разгневался царь. Ярость вспыхнула в нём

и царскую грудь опалила огнём.

И он обратился к советникам мудрым

и магам, сидящим пред ним среброкудрым,

которые знают права и закон,

с которыми лично считается он:

«Скажите мне, как поступить по закону

с царицей Астинь, не явившейся к трону

по зову царя, обращённому к ней –

царице, жене непокорной моей»?

Царица Астинь отказывается присутствовать на пире

И князь Мемухан (из семи приближённых

Персидских, Мидийских великих князей

судил о делах он быстрей и мудрей)

сказал: «Господин должен быть непреклонным:

царица Астинь в непокорстве своём

виновна не только пред нашим царём.

Виновна она перед всеми князьями,

пред всеми народами и областями,

которыми правит великий наш царь.

Нарушен обычай, родившийся встарь.

Все жёны теперь поступать также смогут.

Царица Астинь указала дорогу.

Откажут мужьям, на их зов не придут

и долгом супружеским пренебрегут!

И будет в стране огорчений довольно.

Царю невозможно того  допустить.

И если желает он предотвратить

бесчестье мужей, чтоб им не было больно,

он благоволит  в этот праздничный час

издать справедливый и мудрый указ,

который для Персо-Мидийской  вселенной

пребудет во веки веков  неизменным.

Как только лишь землю осветит заря,

не станет Астинь перед ликом царя

ходить и супругой его, и царицей.

И пусть эта честь ей отныне не снится –

жене, что нарушила мужний приказ.