Читаем Иисус Навин. Давид полностью

Весть о бегстве Давида дошла до филистимских князей. Они тут же выступили в поход, воспользовавшись благоприятным моментом, и нанесли ряд молниеносных ударов по израильским пограничным поселениям. Саул узнал, что кое-кто перебежал к Давиду, это привело его в бешенство, и в своем ослеплении он совершил свою первую ошибку. Саул решил сражаться с Давидом, а не с филистимлянами. Он послал свои лучшие отряды в горы Иуды на поиски беглеца, оголив свою границу до такой степени, что израильские поселения остались практически беззащитны.

Давид ответил двумя хорошо продуманными действиями. Сначала он отступил со своими войсками дальше на юг, в пустынную местность, где преимущество было не у ловчего, а у дичи. Потом он начал завоевывать народную поддержку в Иуде, земле своего колена, при первой же возможности предпринимая нападения на мародеров филистимлян.

Мобильные отряды Давида внезапно нападали со своих баз в пустынных пещерах и снимали филис-тимскую осаду с израильских поселений, получая от освобожденных селян искреннюю благодарность и щедрое пополнение провианта. А это, вкупе с добытым у врагов, давало возможность людям Давида безбедно существовать в условиях пустыни. Со временем Давиду удалось заполучить и личный участок на территории Иуды.

Но его набеги на филистимлян были весьма опасны, так как выдавали Саулу его местопребывание. Кроме того, в Гиву частенько поступали сведения о людях, охотно принимающих и защиту от Давида, и золото от царя.

Однажды Саул отправил большой отряд в пустыню Зиф. Давид и его люди расположились на высотах. Саул, утратив осмотрительность приказал Авениру разбить лагерь внизу. Давид следил за приближением царя и с дальней гряды отлично разглядел расположение лагеря. Вскоре настала ночь. Темнота и благоприятный рельеф местности послужили бы отличным прикрытием для неожиданной атаки.

Но интуиция подсказала Давиду, что нападать не стоит. Важные свойства великого вождя непременно включают чувство момента и тонкую проницательность. У Давида эти качества были врожденными. Иными руководят перспективы немедленной выгоды. Но Давид хорошо понимал, что по закону Яхве кровь порождает кровь. Он знал, что не может рассчитывать на роль объединителя нации, если на его руках будет кровь царя. Убийство — дорога к тирании, а не к славе. Кроме того, убийство Саула подорвало бы сердечную дружбу между Давидом и Ионафаном. Ионафан все еще любил своего отца. Для Давида ключом к трону была готовность Ионафана передать ему право наследия. А меч Давида, поразившего царя, мог бы исключить всякую надежду на примирение с наследниками Саула.

Тем не менее, такую удачу нельзя было упускать. Своим соучастником Давид выбрал Авессу, своего двоюродного брата и брата своего верного помощника Иоава. Рано утром, когда еще было темно, а сон особенно крепок, они молча проползли, обойдя сонные пикеты часовых и телохранителей. Они пробрались к царскому шатру в самом центре Саулова лагеря. Авесса прошептал:

— Предал Бог ныне врага твоего в руки твои. Позволь, я пригвожу его копьем к земле одним ударом, второго не потребуется.

Но Давид удержал Авессу, сказав:

— Не убивай его, ибо кто, подняв руку на помазанника Господня, останется ненаказанным?

Давид приказал своему озадаченному спутнику взять копье, воткнутое в землю у изголовья спящего Саула. Сам же Давид бесшумно взял сосуд с водою, стоявший рядом с царем. Затем они пробрались обратно и вскарабкались на гору рядом с лагерем, где их нельзя было достать копьем, но голоса их были хорошо слышны.

Внизу взволнованный часовой поспешно разбудил военачальника Саулова Авенира. Тот вышел из своего шатра и, пораженный, услышал голос Давида, звучащий из ночного мрака:

— Послушай, Авенир. Так-то ты бережешь твоего царя! А ведь только что приходил некто из народа, чтобы погубить царя, господина твоего. Все вы достойны смерти, что не бережете господина вашего, помазанника Господня. Взгляни, на месте ли царево копье и сосуд с водою, что были у изголовья его?

Саул вышел из шатра, и был настолько потрясен случившимся, что ярость его мгновенно утихла.

И он крикнул:

— Твой ли это голос, сын мой Давид?

— Да, это мой голос. За что господин мой преследует раба своего? Что я сделал? Какое зло в руке моей? Почему царь Израилев вышел искать моей жизни, как гоняются за куропаткою по горам? Вот копье твое. Пусть один из отроков придет и возьмет его. Господь передавал тебя в руки мои, но я не захотел поднять руки моей на помазанника Господня.

Испуганный Саул был убежден, что лагерь его окружен, и что Давид может распорядиться о круговой атаке, если рассердится. И царь попытался умилостивить Давида:

— Согрешил я; возвратись, сын мой Давид, ибо я не буду больше делать тебе зла, потому что душа моя была дорога ныне в глазах твоих. Безумно поступал я и очень много погрешал.