Читаем Иисус Навин. Давид полностью

— Почему ты один? — прошептал Ахимелех, и в голосе у него звучало подозрение. Ахимелех определенно не был расположен встречаться с ним. Причину своего поведения священник не объяснил, Давид был явно нежеланным гостем. Он решил, что не стоит вводить Ахимелеха в курс дела и не просить у него совета, а следует уйти так же быстро, как он пришел. На вопрос Ахимелеха он не ответил. Он попросил только еду и меч, пообещав, что как только он получит то и другое, сразу же уйдет. Он уже сутки ничего не ел.

Ахимелех неохотно согласился дать Давиду оружие и несколько пресных хлебов, которые были освящены в жертву Яхве. По закону святой хлеб можно было есть только священникам в конце каждой недели перед тем, как его заменяли свежими хлебами.

Осторожность Ахимелеха, несомненно, была вызвана присутствием в святилище одного из доверенных слуг Саула Дойка: священник боялся, как бы его не сочли сообщником и не наказали. Ибо Саул действовал гораздо быстрее, чем ожидал Давид, перекрыв большую часть его возможностей. Что же ему оставалось? Или промедлить и в конце концов быть схваченным и казненным, или же последовать по пути, который в то время только и был открыт беглецу — дорога на юг, в голую гористую страну колена Иуды, его колена.

Давид открыл глаза в скалистой пещере, густо покрытой сажей от давних костров. На пещерах, подумал он, наверное, лежит отметина Каина. Он не был первым гонимым, нашедшим здесь хоть какое-то прибежище. В этих пещерах, испещривших, подобно сотам, нагорье Иуды, раньше обитали отчаянные люди и мерзкие гроздья летучих мышей.

Давид хорошо знал эту местность. В самом начале освободительной борьбы против филистимлян партизанские отряды Саула использовали пещеры Иуды и как укрытия, и как базы, откуда они совершали свои набеги и устраивали засады. Эта земля была как бы промежуточной, ничейной. Она была слишком ноздревата и малонаселена, чтобы освоить ее и закреплять за собой. Эта дикая местность никому не принадлежала — ни израильтянам, ни филистимским князьям. Для беглеца же она подходила идеально.

Пещера, которую выбрал Давид, находилась неподалеку от вершины горы под названием Одоллам, похожей на крепость. Из входа в нее Давид мог созерцать на западе волнистые предгорья Сефилы, а отдаленней — плодородные долины Филистии и неровную дугу моря, которая уходила за пределы обозримости — до земли фараонов. Далеко к югу зелень прибрежной равнины сливалась с темно-желтыми песками пустынь Негев и Синай.

Солнце окрашивало горы и долины за ними своим золотистым светом. Оно нагревало кожу Давида и, казалось, выжигало его оцепененье, грозившее параличом тела и мозга. Четкость даже самых отдаленных объектов в тихом сухом воздухе, как ему казалось, способствовала ясности мышления, к чему он был неспособен уже много дней.

Пища, вода и кров здесь ему обеспечены. Неподалеку журчал родник. Странствующие кочевники меняли достаточно оливок, инжира, ржи и пресного хлеба — ему этого вполне хватит, а в дальнейшем он рассчитывал наладить связь со своей семьей в Вифлееме. Основная трудность будет исходить от Саула, для которого мысль о том, что соперник на свободе, будет непереносима. Царь наверняка направит хорошо вооруженные соединения, чтобы отыскать его и схватить. Давиду нужны были товарищи для должного отпора преследователям.

Пусть его отряд будет поначалу малочислен, но он должен обладать скоростью и подвижностью, а также стойкостью и военным опытом, чтобы противодействовать Сауловым воинам, и быть достаточно преданным, чтобы всюду следовать за ним. Он должен состоять из бойцов, чьи подвиги привлекут к нему и других. Но чтобы они храбро сражались, им придется пообещать богатые трофеи, а затем и славу. Этот отряд со временем и станет ядром войска, которое в конце концов свергнет Саула с израильского трона.

Сначала Давид отправил надежного кочевника в Вифлеем, в 12 милях к северо-востоку, чтобы тот сообщил его семье, где он скрывается, и попросил скрытно и спешно прийти к нему. Он намеревался укрыть родителей там, где бы их не отыскал мстительный царь. Ему также нужна была бесспорная верность его братьев. Вскоре они пришли и принесли еду и припасы. Давидовым товарищам по оружию было передано, чтобы они присоединились к нему в Адолламе. Некоторые не решились и остались на службе у царя. Но другие переметнулись к Давиду. А за ними, в одиночку и парами, потянулись молодые искатели приключений, которым не терпелось поискать удачу под началом самого Давида, — мятежники, недовольные царем, и бандиты, просто жаждущие добычи и драки. Всего собралось около четырехсот человек.