Читаем Иисус Навин. Давид полностью

Права и обязанности светской власти сталкивали Саула совсем с иными реальностями, и они не соответствовали Самуиловым. Они не допускали такого теологического преимущества. Саул правил от имени Яхве. Он стремился сохранить навеки новую нацию, которую начал выковывать из множества мелких племен. Чтобы обеспечить себе национальное выживание, они прежде всего должны быть верны славе Израиля и поддерживать трон. В отличие от Самуила, Саул рассуждал так: что толку, если израильтянин приносит корову, быка или меру зерна на пламенный алтарь Яхве, а его нация погибает? С точки зрения Саула, главной жертвой является то, что ведет к поражению смертельных врагов Израиля. И это означает приоритет трона, подчинение всего прочего диктату царя. Только так можно добиться прославления Яхве.

Священники стремились сохранить давно установившееся представление израильтян об отношениях между человеком и Богом, тогда как Саул рассматривал свою миссию как установление надежного якоря на земле для Божьего Царства. Неясное представление Саула о новом национальном порядке было представлением о некоем треугольнике власти: внизу равенство духовных и светских властей, а на вершине — Яхве. Но Самуил отказывался принимать какой бы то ни было порядок, основанный на постоянном союзе или хотя бы на сосуществовании с Саулом.

Враги Израиля все еще не были побеждены. У Саула не было ни времени, ни желания вступать в борьбу за власть со священниками. Он был вождем-вои-ном, всецело поглощенным созданием единой победоносной боевой силы из ополчения истово независимых племен.

И все же Саул был в достаточной степени политиком, чтобы попытаться предотвратить прямое столкновение между его новорожденным правительством и старейшим институтом священства. Такая борьба, неизбежно ведущая к расколу, была крайне нежелательна, особенно в то время, пока идет война. Но он также понимал, что Самуил рассматривает каждый военный успех как поражение старого порядка. Саул старался по возможности учитывать мнение Самуила, советоваться с ним по поводу важных решений, когда это было разумно, и не реагировать на происки, наскоки и оскорбления Самуила, каждый раз, когда старый священник пытался спровоцировать прямой разрыв. Ибо единственной целью старика было падение Саула, и тот прекрасно понимал, что авторитет Самуила у народа был все еще велик, и зачастую, видимо, превышал его собственный.

Враги Израиля не давали Саулу хоть какой-то передышки, чтобы тот мог полностью утвердить новую центральную власть. Самуил, с другой стороны, управлял сложным аппаратом священников и их помощников-левитов, которые обслуживали местные и региональные культовые святыни по всей земле. Через них Самуил получал свободный доступ фактически к каждому члену своей паствы, а штат священников, в свою очередь, обеспечивал его немедленной информацией обо всем, что им становилось известным, начиная от жалкой деревушки и до дворца Саула в Гиве.

Самуил без колебаний использовал это преимущества в своей борьбе с царем, и его клевреты охотно присоединялись к заговору. Самуил проповедовал перед народом, вызывая грозный образ Яхве: «Вы узнаете и увидите, как велик грех, который вы сделали перед очами Господа, прося себе царя». Он несколько раз повторил свои предостережения, которые он делал еще в те времена, когда старейшины впервые собрались в Раме, чтобы просить о монархии:

«Вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших он возьмет, и приставит их к колесницам своим, и сделает всадниками своими, и будут они бегать перед колесницами его; и поставит их у себя тысяченачальниками и пятидесятниками, и чтобы они возделывали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие и колесничный прибор его. И дочерей ваших возьмет, чтобы они составляли масти, варили кушанье и пекли хлебы. И поля ваши и виноградные, масличные сады ваши лучшие возьмет и отдаст слугам своим. И от посевов ваших, и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть, и отдаст евнухам своим и слугам своим. И рабов ваших, и рабынь ваших, и юношей ваших лучших, и ослов ваших возьмет, и употребит на свои дела. И от мелкого скота вашего возьмет десятую часть; и сами вы будете ему рабами. И восстанете тогда на царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда»[8].

Но подстрекательские речи Самуила не произвели особого впечатления. Ибо у Саула не было ни роскоши, ни тщеславия, ни времени, чтобы пользоваться излишествами и привилегиями своего высокого положения. Он не учредил никакой царской бюрократии в ущерб старой, племенной, — если не считать того, что Ионафан, его сын, и Авенир, его двоюродный брат, командовали племенными ополчениями. Он не устроил себе великолепного двора на манер царей Египта, хеттов или Аккада. Саул жил в примитивной простоте в спартанском дворце-крепости с четырьмя башнями на вершине горы в своей родной деревне Гиве. Битвами он командовал не из безопасного царского шатра вдалеке от передовой, а во главе своего войска, рискуя жизнью не меньше любого пешего бойца.