Я снова спросила об именах учеников. Садди заколебался, а затем ответил: «Одного из них зовут Бен-Иосиф, а другого — Бен-Захария». Наконец-то! Садди не понял, что я перехитрила его. Он не мог выдать имена Мессии и Идущего перед Ним, но мог говорить о своих учениках, думая, что я не догадаюсь, кто они. Садди не предполагал, что мне этого будет достаточно. По-видимому, приставка «Бен» означает «сын такого-то», а имена Иосиф и Захария открыли мне, что он говорит об Иисусе и Иоанне. Садди не мог знать, что я сумею сделать выводы. А у меня теперь были имена, позволяющие преодолеть барьер его скрытности. Назвав их так, он мог теперь свободно говорить о своих учениках, не считая, что выдает их.

Садди сказал, что он назвал их вторые имена — «Эти имена принадлежат их отцам, так говорят, да...» — то есть, по существу, являются отчествами. Но он отказывался открыть первые имена своих подопечных. Меня такая ситуация вполне устраивала. Садди не подозревал, что и так сказал достаточно.

Д.: Давно они учатся у тебя?

С: Лет с восьми. Около четырех или пяти лет.

Теперь я знала, что могу задавать вопросы о Бен-Иосифе, а он будет отвечать на них, не догадываясь, что я знаю, о Ком идет речь. И это оказалось очень эффективным.

Д.: А где жил Бен-Иосиф до того, как попал к вам в общину?

С: Раньше Он жил далеко. В Египте.

Д.: Говорят, что маленькие дети не способны мыслить самостоятельно или чему-то научиться.

С: Просто к ним так относятся, и у них нет необходимости проявлять свою рассудительность и способность впитывать знания. Но первые семь лет жизни определяют, кем человек станет в будущем. Он очень необычный ученик. И я убежден, что эти годы многому научили Его. Говорят, что вместе со своим двоюродным братом Он побывал в далеких странах. Но я Его о прошлых странствиях не спрашивал: я не не думаю, что вправе делать это.

Д.: А ты знаешь этого двоюродного брата?

С: Это один из двоюродных братьев Его матери. Но я не уверен, по-моему, он Его двоюродный брат и зовут его тоже Иосиф .

Меня удивило, что мать позволила ребенку жить так далеко от Нее, но Садди сказал, что Она путешествовала вместе с Ними.

Д.: А мать сейчас живет в вашей общине?

С: Нет, они с Иосифом жили тут какое-то время, а теперь живут в своем собственном доме, им надо присматривать за другими детьми. Кроме того, повседневная жизнь накладывает много других обязательств. Они считают, что наши знания и учения будут полезны Бен-Иосифу, и часто навещают Его здесь. Он тоже бывает дома. Они живут в Назарете, это в нескольких днях пути отсюда. Примерно раз в месяц они появляются здесь, а в следующий раз Он отправляется к ним. Его связь с родными не прервалась.

Д.: Ты учишь мальчиков только Закону Моисея?

С: Да, но они обучаются у всех здешних наставников и изучают математику, науку о звездах, пророчества и мистерии. Все, чему мы можем научить их.

Д.: Как по-твоему, они способные ученики? С.: Да, я могу сказать, что они очень способные.

Каждый раз, когда он говорил о них, в его голосе звучала нежность. Они были единственными учениками Садди. Все свое время он посвящал им. Чувствовалось, что обучение этих мальчиков старейшины Кумранской общины считали очень важным делом.

Глава 21

Иисус и Иоанн завершают обучение

Моя следующая встреча с Садди состоялась, когда Иисусу и Иоанну исполнилось четырнадцать лет и он выписывал им аттестат. «Они должны покинуть нас. Я завершил обучение, проверил их знания и считаю их знатоками Закона Моисея. Достаточно сведущими, чтобы они сами могли обучать ему».

Тут я достала лист бумаги и фломастер и попросила его написать для меня что-нибудь из того, что он вносит в аттестат. Особенно я просила его указать имена учеников. Но Садди сказал: «Они сами вносят имена в аттестаты, они должны подписать их». Он открыл глаза, взял фломастер и с любопытством сгал рассматривать его. Садди взял фломастер в правую руку, хотя Кэти левша. Этот предмет был ему явно незнаком, и он потрогал пальцем кончик, пытаясь определить, какой стороной писать. Затем справа налево Садди начертил на бумаге что-то, выглядевшее для меня просто каракулями. Я попросила его пояснить написанное.

С.: Для посвященного это часть общего подтверждения того, что данный ученик является знатоком Закона Моисея.

Д.: Они были послушными учениками?

С: В основном. Временами горячо спорили. Но большей частью вели себя примерно.

Д.: Мальчики спорили между собой или с тобой?

С: Между собой, и довольно часто.

Д.: Они не соглашались с учениями?

С: Они по-разному их толковали.

Д.: А с тобой они спорили?

С: Никогда. (Он улыбнулся.) Бен-Иосифу вообще нет необходимости спорить. Если Он чувствует, что Его не понимают, то просто смотрит на человека. Глаза Его как будто душу отражают. Он в таких случаях всегда будто говорил: «Я знаю, ты не понимаешь Меня. Я прощаю тебя». На этом все заканчивалось. Кому захочется спорить в такой ситуации?