Читаем Игуана полностью

А она вот выжила. И питалась потом прилично, с конца 50, когда вошла в воровской мир с помощью уголовниц, с которыми познакомилась и подружилась на зоне. Марта, здоровенная бабища, служившая в годы войны в СС, эстонка, охранявшая узниц какого-то там концлагеря в Валге, сделала её своей любовницей. Так что на зоне ей уже было неплохо. И хлеб белый был, и масло. Потому что Марта держала зону покрепче иных уголовниц. Да она и была уголовницей, - состояла в банде до 1941 года. Так что на зоне-то было хорошо. А потом, в следующие свои ходки в зону, уж и сама Марфа держала зону. Ну, не сразу. Через все прошла, была обычным, говоря по-блатному, филинем, валетом, потом держала катран, потом стала правой рукой старшей по камере, это ещё во Владимирском централе, а потом и зону в Мордовии держала. А уж третий раз, когда - была на зоне, так и вовсе, - даже марафет привозили. Ну, с марафетом она потом завязала. Навсегда. Она ж баба волевая. А вот курить бросала много раз. Все хотелось здоровье подольше сохранить. Не курила лет двадцать. А теперь, когда уж 80, насрать ей на запреты врачей. Жрет все, что понравится. И курит. И не какие-нибудь слабенькие, дамские, с ментолом. Крепкий "Филипп Моррис". Его, Филиппа этого, ей специально привозят. В России он почему-то не продается. Ей нравились душистые крепкие сигаретки в пластмассовой вытянутой коробочке. После еды - первейшее дело.

Но вначале первейшее дело - еда.

У старости - свои радости.

В молодости голодала, в среднем возрасте от многого отказывалась, чтобы сохранить фигуру, - она к пятидесяти уже стала гранд - дамой, с округлыми бедрами, - сильно прибавившей в объеме грудью и с почти не улавливаемой талией. Нужно было удержать хотя бы эти "высоты". И она крепилась, сидела на всяких дурацких диетах.

А в 70 - махнула на все рукой. И понеслось. К 80 у неё был вес около185 кг.; около, потому что весы зашкаливали. Может, и все 200.

Причем что плохо, поскольку кость у неё тонкая, байская, то все эти килограммы не выдерживали ни ноги, ни позвоночник... Так что с 75, то есть последние 6-7 лет, она передвигалась на коляске и только по квартире. Отсюда она звонила ниже в иерархии стоявшим паханам, держателям катранов, смотрящим по регионам и районам Москвы, отсюда выходила на международную связь. Аппаратура была в доме приличная, связь отличная, защищенность от прослушивания - надежная. И все-же, во время разговора она говорила ещё более низким и дребезжащим голосом, чем тот, который ей был присущ в жизни.

Выросло целое поколение российских уголовников, которые знали её только по голосу. Никогда не видели и представления не имели, откуда она говорит. Может, с неба? А что... Внешне она, конечно, уже далеко не богиня. А что касается власти... то да... Какая богиня сравнится с нею? Венера? Афина-Паллада? Психея? Богини были все больше для любви предназначенные. А если и для войн, то все больше стрелами поражали. Тут и промахнуться недолго, и ранить, вместо того, чтобы убить.

Десятки киллеров Марфы - посадницы, работавшие в России, странах СНГ, в дальнем зарубежьи, во первых, не промахивались, а во-вторых, всегда делали контрольный выстрел, так что ещё не известно, кто настоящая богиня Аврора какая-нибудь, по утру нашептывающая глупости влюбленным, или Мельпомена, сгоревшая бы от зависти, глядя, как играет свою роль королевы блатного мира старая и жирная Марфа...

Она с трудом пошевелила большими пальцами ног. Косточки давно побаливали, и никакие самые прославленные и патентованные мази не помогали. Надо будет попробовать электроакопунктуру, - давеча с поясницей помогло. Как этого технаря зовут, что прибор изобрел? Олег? Точно, Олег. Славный парнишка. Ну, лет ему за 50. Так для неё - пацан. А талантлив. Может, купить ему клинику? Купишь, он весь в науку уйдет, а так ему надо ещё и о деньгах, чтоб семью кормить, думать. Нет уж, пусть он её косточки лечит. Она его не обидит.

- Что там у нас на закуску? - тяжело, с одышкой выговорила Марфа.

На закуску шли вначале каргопольские рыжички, с мелко порезанным репчатым лучком и белорусской рассыпчатой картошечкой под сливочным маслом. Конечно, соль излишняя, масло - на холестерин, да пропади все к лешему! Вкусно...

Потом на вареном яйце были поданы толстые ломтики нежнейшей карельской семги - а просвечивают, жиром сочатся.

Тоже сказать, - и яйца и семга ей не по здоровью. Но вкусно...

Икру - и красную и черную, белужью, крупную, слабого нежного посола, она предпочитала есть на черных, не пересушенных, но непременно горячих гренках.

На крохотных черных греночках подавались костные черные мозги. Ну, тут уж можно и вторую рюмку настоящей "Смирновской" выпить. Потому что гренки с мозгами означали, что пошли мясные закуски. Из мясных Марфа сильно уважала армянскую долму - особо приготовленный мясной фарш в листьях винограда, запеченный в духовке, с травками - киндзой, укропчиком...

Лобио она тоже ела горячим. Тщательно разжевывая мелкие кусочки курятины, хорошо разваренные бобы, получая удовольствие от каждого кусочка пищи.