Читаем Игуана полностью

Самолет не просто взорвался. Он разбух до состояния огромного раскаленного шара, приподнялся в воздух над шоссе и ещё раз вздыбившись разлетелся в красную, похожую на горячую магму из Везувия в последний день Помпеи, субстанцию, которая лишь спустя время осела на шоссе и пашни совхоза "Шлях Кучмы" черной жирной копотью.

Борт 3458 перестал существовать. Навсегда.

Из машины Броунинг связался по спецсвязи с Техасом. Слышно было отлично. В том числе и хриплый довольный смех Роберта Локка

401 Марфа-посадница. Тревожный месяц сентябрь

Марфе, имевшей красивую, в стиле Древней Руси кликуху "Посадница", бабахнуло 80 уже так давно, что она и забыла тот свой юбилей. Помнила не подарки, роскошные, и, как ныне модно говорить эксклюзивные, - все больше драгоценности. Помнила, что ела.

Марфа была толста до безобразия, до ночного кошмара. Она давно никуда из своей огромной квартиры на Малой Военной не выходила. Слава Богу, с её деньгами и властью ей не надо было, как другим старым москвичкам, мотаться по очередям, да и просто спуститься в знаменитую булочную на первой этаже их элитного дома, чтобы купить любимую калорийную булочку с изюмом. К слову сказать, "старая москвичка" - это некоторое преувеличение. То есть старой она безусловно была. А вот москвичкой - с определенным допуском... Ее первый муж, американский инженер Роберт Локк, которого она без памяти любила и как своего первого мужчину, и просто как сильного во всяком деле человека, привез её совсем девочкой в Москву в середине, кажется, 30-х. годов. Смешная она тогда была - тоненькая, талия осиновая, грудки с твердыми, длинными, как испанский виноград, сосками, длинными изящными ногами, узкими в щиколотке и коленях, - и до чего же она была хороша тогда! И вот, все куда-то делось, все прошло. И тонкий костяк вынужден теперь держать на себе гигантскую массу сала и вялого мяса.

Она слабо пошевелилась в огромном, сделанном на заказ в Швеции инвалидном кресле. Усаживалась она в него с помощью прислуги. Но и та не справилась бы, хотя прислуги у неё в 6-комнатной квартире жило четверо два охранника, повариха и горничная. Существовала при кресле ещё и система блоков и шкивов, с помощью которой Марфу поднимали из ванны, с постели, со стульчака, также сделанного, естественно, на заказ и установленного в огромной туалетной комнате.

Сегодня самые неприятные вещи остались позади.

С утра её взгромоздили из постели на кресло, отвезли в туалет, перегрузили на стульчак, потом, после неприятных процедур с подмыванием, снова на кресло, и - в столовую.

Вот это уже было приятно.

Были периоды в её жизни жестоких ограничений. Это и в конце З0 годов, и до начала 50-х... И первая ходка в зону. Голодновато было. Но потом даже на зоне питалась она вполне прилично. И масло, и белый хлеб. И табачок. Она курить стала, когда Роберт уехал в Америку. Ну, не сам. Выслали. Но мог бы поэнергичнее сопротивляться. Сказал бы, что без неё не поедет, и что бы большевики сделали? С его то деньгами? Мог бы подарить что-нибудь Совнаркому. У его семьи тогда уже была огромная коллекция живописи. В общем, Марфа считала, что Роберт её бросил, чтобы жениться второй раз, уже не по любви, а по расчету. Это так придурки считают, что миллионеры сорят деньгами. Чем богаче человек, тем он жаднее. И, опять же, на Руси тоже есть такая пословица, - "деньги к деньгам". Женил его отец на дочери другого миллионера, техасская нефть соединились с техасским животноводством. Брак по расчету. И стал Бобби ещё богаче. Может, и пытался её разыскать, помочь. Может, зря она на него грешит. Но - ни одной весточки. Скорее всего, когда её арестовали первый раз - по 58 печальной статье, то сказали как-то Роберту. Дескать не ждите, не ищите. Он и перестал искать. Вполне могла, натурально, сгинуть.