Читаем Игры олигархов полностью

И вот при всем этом авторитетном скопище Тит вручает ножницы ветерану производства, а тот, вновь ощутив себя советским тружеником, непреклонным комсомольцем военных сороковых годов, под гимн города и шквал аплодисментов перерезает шелковую ленту.

— Дорогие товарищи! — начинает свое обращение директор завода имени капитана Немо к участникам торжественной церемонии открытия профилактория. — Благодаря неутомимой заботе родной коммунистической партии о здоровье и работоспособности советских граждан мы имеем счастливую возможность открыть сегодня для всех людей, связавших свою судьбу с нашим заводом, двери этого уникального медико-оздоровительного учреждения. Лечитесь, отдыхайте на здоровье, уважаемые коллеги!

Каким значительным козырем в предстоящей предвыборной кампании на пост губернатора города мог стать пуск этого объекта! Хотя в целом управление городом явилось бы лишь началом его стремительного восхождения. Недаром ведь Засыпной вторгся в ряды коммунистов в самую непопулярную для них пору. Но он-то ведь буквально всей своей кожей чувствует, что скоро, ой как скоро вернутся ребята в черных кожанах и наведут-таки в стране (да и в мире, черт подери!) надлежащий порядок!

Что делать, если иначе на этой бурой от крови земле и не бывает! Тому живой (пока) пример — хроника последнего десятилетия, в течение которого любые общегосударственные вопросы со всеобщего одобрения и при всеобщем ликовании неизменно решаются по наиболее пагубному для страны и людей варианту. Позже, конечно, население уныло ворчит на тех, кого еще вчера величало гениальными и бессмертными, освободителями и пророками, и с повторяющимся единством низвергает в прах своих недавних кумиров. А еще позже замороченный народ вновь устанавливает разбитые памятники на пустующие пьедесталы и называет растерзанных и растоптанных властителей невинными жертвами и даже святыми.

Все эти нехитрые и, очевидно, вечные законы Тит Львович успел очень вовремя понять и не исключал в перспективе резкой смены места своего жительства, а возможно, даже гражданства. Безусловно, для всего этого потребуются деньги, огромные суммы, и их предстоит где-то взять, причем сделать настолько умело, чтобы не сменить элитную (как нынче принято выражаться) шестикомнатную квартиру в центре Санкт-Петербурга (по-партийному — Ленинграда) на переполненное в десять раз помещение, где ни для кого не будет иметь значения твой высокий статус, оставленный на столь желанной теперь воле. Скорее, даже наоборот, каждый заключенный будет стараться именно на тебе сорвать свой мстительный гнев.

Обогатиться можно в сфере бизнеса, а вот удержать свое состояние надежнее, пожалуй, на рельсах политики. Засыпной прекрасно понимает, что любой серьезный и перспективный политик является актером театра масок и никому никогда, зачастую даже после его, как правило, скоропостижной смерти, не удается запечатлеть его настоящего лица. Примерами такой судьбы стали некоторые достаточно близкие Титу Львовичу люди, в судьбе которых ему удалось принять непосредственное участие, те, у кого он состоял когда-то доверенным лицом во время предвыборной лихорадки, а позже, если все получалось, помощником депутата того или иного уровня.

До чего безбожно эти будущие слуги обворованного и вынужденно ворующего народа лгали на встречах с избирателями (и Тит вместе с ними, а то и больше них!), заведомо зная, что даже при самых благоприятных обстоятельствах они не смогут выполнить ни одного предвыборного обещания, данного этим, по большому счету, все-таки неисправимо доверчивым людям. Причина же обмана была вполне банальной: их предстоящая деятельность никоим образом не будет связана с судьбой этих бабушек и дедушек, на чьи голоса в основном и делается расчет при составлении несбыточной программы…

— Все это, дружище, лирика: возможные ходы в твоей непростой и рискованной игре, а что для нас сейчас самое главное? — Засыпной вышел из-за стола и приблизился к своему портрету, выполненному художниками для проведения агитационной кампании. — Главное для нас с тобой — удержаться в директорском кресле на этом затонувшем судостроительном заводе.