Читаем Игры олигархов полностью

— Положительно. Только еще «швепса» на запивку. — Выпуская дым, Никандр выпячивал нижнюю губу, и струя поднималась вверх, застилая его розовощекое лицо. — У меня после него хорошо верхний клапан прочищает. Знаешь, как немцы за столом себя ведут? Я тут встречался с одним фрицем по работе, так он сосал-сосал свое гросс-пиво, а потом как рыгнет, а по звуку — будто баран заблеял. Я на него шары вылупил, а переводчик мне говорит: не заводись, у них так принято, — он еще за столом и на нижний клапан может задвинуть! Вот это тебе великая Германия! И точно, когда по тачкам расходились, он как треснет не слабее «Авроры», я думал, у него брюки по швам разойдутся! А он, слышь, еще ножкой так подрыгал в лакированном ботиночке. Ну это, типа того, чтобы серево скорее отошло! Представляете, с кем приходится работать?!

— Да, тяжело тебе с ними! — Игорь поднял руку с бокалом. — Ну что, за нашу удачу?

— Ску-ул! — отозвался Электрик. — Меня этому словцу один швед научил. У него тоже кое-какая халтурка случилась. Они так друг друга приветствуют, когда выпивают. Ну что-то на манер нашего «На здоровье!». Давай, Семеныч!

Официант принес закуски. Мужчины начали есть. Жевательные движения Никандра были частыми и нервными, Игорь же, напротив, казалось, заглатывал пищу, почти не измельчая. Со сцены звучала арфа, под которую известная в городе танцевальная группа «Вакханки» исполняла стриптиз.

— Никандрушка, у меня к тебе назрел один вопрос, если он тебе покажется некорректным, ты не отвечай и на меня не серчай, ладушки? — Кумиров выразительно посмотрел на официанта, который, покачивая сверкающим шлемом, поспешил к столу и наполнил опустевшие бокалы. — Как ты к своим клиентам приходишь? Что им говоришь? Можешь ответить?

— Да здесь ничего секретного нет: ты же заместо меня к ним не пойдешь?! Я их через дверь спрашиваю: электрика вызывали? — Во время еды Никандр звонко цыкал зубами, в которые, очевидно, забивались раздражающие его кусочки еды. — А сам уже по щитку колочу и им в глазок пачку «беломора» сую: вот, мол, ваша заявочка! Отпирайте, недотепы, а то сейчас развернусь и вы меня еще полгода не сыщете!

— И что, открывают? — Верхние зубы Кумирова накрыли нижнюю губу: он приготовился рассмеяться. — Даже паспорт не спрашивают?

— А ты как думаешь? У меня как-то была точно такая же баба, она, кстати, администратором в гостинице работала. — Электрик показал пухлым коротким пальцем на одну из стриптизерш. — Я у заказанного клиента еще и на чай беру. У меня все эти деньжонки в укромном месте хранятся. Я раньше еще любил семейные альбомы рассматривать. Ну это в том разе, если заказ, так сказать, с доставкой на дом. Сяду на тепленького, а он еще в другой раз и трепещет, и листаю. А там и он, и родичи, — сижу, бывало, отгадываю, кто тут кому и кем приходится, жалко, что спросить уже не у кого. То есть спросить-то можно, да никто не ответит.

— Ясненько! — Кумиров собрал губы в темную мясистую трубочку и подкашлянул. — Никандрушка, у меня тут в некотором роде тоже возникла острая необходимость кое от кого освободиться.

— Сколько душ-то? — Никандр сочувственно округлил свои крупные глаза. — Или оптом?

— Для начала двое. — Игорь отер свои покрасневшие губы салфеткой. — Дальше посмотрим.

— Мужики? — Никандр налил себе еще «швепса» и поднес бокал ко рту. — Сейчас клапан пробьет!

— Один — да. Второй — пацан. — Кумиров отвлеченно смотрел на танцующих женщин. — Лет двенадцать. Но это позже. Если все пройдет нормально. Без осложнений.

— А по мне-то, по правде, не все ли равно? — Никандр нагнул голову, рыгнул и рассмеялся. — Поперла, сволочь! А что у нас по деньгам получается?

— А у тебя по этому поводу созрели какие-нибудь предложения? — Игорь покончил с закуской и недоуменно покачал в воздухе пустой вилкой. — Горячее?

— Двадцаточка и пятерочка. За взрослого — лучшая доля. — Шипящие звуки получались у Никандра звонкими и за счет этого как бы выделенными из общей речи. — Я бы от форели не отказался. Их тут много, вот эту! — Он ткнул пальцем в название блюда.

Официант услужливо проследил за движением клиента и артистично повернулся к Игорю.

— Пятнадцать и две. — Кумиров поднял руки, потянулся, широко зевнул, предъявив свой темно-вишневый зев, и, сделав указательные пальцы «пистолетами», направил их на каждого из мужчин: — Тебе — две на стол! Тебе — десять в карман!

Официант благодарно посмотрел на Игоря и исчез. Стриптизерши закончили свой номер, и их сменили два гладиатора, манерно изображавшие в желто-красном свете софитов смертельный бой.

— За меньше двадцатки греха на душу не возьму! — Никандр убежденно сжал кулаки. — Да ты и сам, Семеныч, говорил, что крещеный!

— Восемнадцать. — Игорь достал трубу и произвел нужный ему набор. — Ты зеленку по какому году меришь?

— Девятнадцать. — Никандр увлеченно посмотрел на мобиль, словно этот взгляд мог помочь ему утвердить запрошенную сумму.

— Восемнадцать. — Кумиров отодвинул прибор, протер салфеткой свои крупные пальцы с обилием складок на фалангах, и приготовился встать.