Из крупиц познания складывается понимание Закона. Узнавание частных законов, которые управляют каждым кусочком Вселенной, приводит к пониманию того, что все эти малые законы объединяются в один Великий, Единый и Всеобщий Закон, который вмещает их, объединяет и придает им смысл как целому.

И игра меняет направление. Вместо бессознательного подчинения материи, как было до сих пор, игра теперь состоит в том, чтобы открывать частные законы, интуитивно чувствуя присутствие Всеобщего Закона, и входить в унисон с той системой, с тем порядком, который царит в Природе.

Рождается сознательное подчинение, сознательное послушание.

* * *

Майя, будучи сама свободна, умеет заставить подчиняться других. Она свободна, потому что сама безоговорочно подчиняется законам игры, коей она же и управляет. И, подчинившись этим законам, она обрела право и способность, необходимые для того, чтобы заставить склониться перед ними и человека.

Майя обладает потрясающим опытом и не навязывает своих правил игры; она побуждает полностью принять их, и в особенности тех, кто считает себя более свободным, чем остальные.

Майя нежна, привлекательна, улыбчива, ласкова, снисходительна, льстива, обманчива, коварна, умна, требовательна и на первый взгляд непостоянна… Кто же после всего этого не последует за ней? Она навязывает свои правила без принуждения. Она просто не оставляет людям другого выбора. Майя знает о материи все, а мы лишь начинаем что-то понимать в ней. Поэтому Майя приказывает, а мы подчиняемся, хотя и не отдаем себе в этом отчета.

Очень немногие люди способны избежать этой ловушки иллюзии. Уйти от сетей Майи могут те, кто знает, кому, как и зачем он подчиняется. С этими немногими Майя уже не играет так безжалостно, ей уже нет необходимости делать это, ведь эти люди сознательно готовы подчиниться ей.

Эти немногие люди, живущие сознательно, те, которые знают, что такое послушание, продолжают жить так же, как живут остальные; разница лишь в том, что эти немногие осознанно совершают те или иные поступки.

Свобода не в самом действии, а в сознании, которое руководит этими действиями. Если человеческая деятельность направляется извне, нет ничего легче, чем объявить себя свободным. Если же, наоборот, действие исходит изнутри самого человека и основано на ясном осознании необходимости этого действия, тогда нет никакой нужды провозглашать себя свободным.

Тогда ты просто свободен. Тогда ты просто повинуешься. Как и Майя.

XXXIV

Красота

Гармоничный облик – это тот отпечаток, который Майя накладывает на все явления Природы. Снова и снова мы наблюдаем за тем, в каком виде являются миру вещи, чтобы быть замеченными нашими органами чувств. И каждое их проявление заставляет нас искать ту суть, которая скрывается за этим.

За внешним проявлением Красоты есть внутренняя суть, которую мы, вслед за Платоном, можем назвать Прекрасным. Эта сущность в большей или меньшей степени наполняет материю, преобразуя ее и создавая более или менее гармоничные формы. В некоторых случаях мы называем вещи прекрасными, а в других – безобразными или неприятными.

Иными словами, Красота рождается из соприкосновения Прекрасного с материей. Если материя позволяет этой тонкой и более высокой сущности проникнуть в себя, тогда она становится гармоничной, и очарование, которое она излучает, даже будучи материей, и есть Красота. Если суть Прекрасного лишь слегка затрагивает материю – на первый план выходит тяжеловесность плотного мира, не хватает возвышенных и гармоничных элементов, и тогда мы говорим о недостатке Красоты – о безобразии, уродстве.

* * *

Мир Майи наполнен Красотой. Хотя Майя оперирует иллюзиями, она использует только прекрасные иллюзии. Все ее части проникнуты гармонией, а все поступки логически связаны.

Красота – это превосходнейшее оружие, одно из тех, которыми Майя сражается в мире иллюзий, и оружие весьма эффективное, потому что с его помощью она одержала победу в самых грандиозных сражениях. Там, где люди не поддаются силе, им сложно устоять перед Красотой. Те же люди, которые не считают нужным хотя бы пальцем пошевелить в поисках собственного внутреннего освобождения, вместо этого, как зачарованные, спешат вслед за околдовавшими их покровами Майи, за неясными, но заманчивыми силуэтами, за едва уловимыми ароматами, нежными мелодиями и дивными, навевающими грезы переливами цвета.

Почему же мы так бежим за Майей, когда она пускает в ход свою Красоту? Нами снова движет любовь, желание обрести то, чем, как нам кажется, мы обделены. Мы ищем утерянную гармонию, которую в этот момент нам заменяет проявление Красоты. У Майи есть то, чего недостает нам.

Мы почти все время живем во сне и бредем по жизни с закрытыми глазами, но, однако, подозреваем, что нам недостаточно только сохранять определенные очертания и пропорции тела, и чувствуем потребность в более глубинной красоте, той, что привносит гармонию в каждый жест и поступок, в каждое слово, чувство, мысль.