Читаем Игра в «Мурку» полностью

В последнее время появились в здешней центральной прессе статьи и мнения, будто русские евреи последней волны пришли в страну не для того, чтобы влиться и помочь, а для того, чтобы захватить и властвовать. У Кнессета Зеленого Дивана вызывает это смешки. Но обсуждение способов захвата власти состоялось, и я постарался запомнить и довести высказанные тогда соображения до Вашего сведения, чтобы понять, есть ли тут что-то полезное для России.

Теодор заявил, что спешить нужно только форматировать PC перед приходом ШАБАКа и что он не сочувствует попыткам захвата власти через задний проход, то есть через отрицание, радикализм и гнев аутсайдеров. Существует более приятный маршрут, заявил он.

«Как лучше всего брать город? — спросил он и сам же ответил: — Бескровно. Перекрыть подходящие к нему дороги, проходящую через него реку, заверить жителей в добрых намерениях и занять господствующие над ним высоты. Через какое-то время город сам откроет ворота. Хай-тек, армия и культура — вот вокзал, почта и телеграф Еврейского Государства. Вперед! Культура особенно важна», — сказал Теодор. Любитель изящной словесности, он утверждает, что есть в наличной культуре (высокой ее части) душок разложения. Это подгнивает старая основа еврейской государственности — идеализм социалистического толка, заменяясь прагматичным американским фундаментом. Наша культурная задача, сказал он, — внести в это новое капиталистическое общественное здание оптимистический дух. (Теодор говорит, что в студенческие годы с большим интересом изучал марксизм по первоисточникам.) Нам нельзя жаловаться на непонимание, я как раз думаю, сказал Теодор, что раскусили нас сразу. Так, в самом еще начале, когда мы были выбитыми из колеи ранимыми новичками, легко превращающими житейские неурядицы в национальные и государственные символы, мне запомнилась небольшая телевизионная пародия на нас: у входа в супермаркет стоял скрипач в легкоузнаваемом советском комплекте одежды, но в открытых местных сандалиях, надетых, однако, с носками, а не на босу ногу. Скрипач, не переставая водить смычком по струнам, иногда приподнимал ногу и вытряхивал песок из сандалии. Это было и безумно смешно, и безумно обидно, и ужасно похоже на нас. Теодор пояснил насчет слова «обидно»: человеку, укорененному в своей среде, и нужно, чтобы юмор был жестким, хлестким, бил в точку, а ему тогда едва ли не захотелось заплакать.