Читаем Игра в «Мурку» полностью

Но Бориса так просто не собьешь. Он рассказал о своем приятеле, которого навестил в одном из городов, известном обилием представителей сексуальных меньшинств. На память пока пожаловаться не могу, но интересные, на мой взгляд, беседы записываю на DiskOnKey с диктофоном (с позволения моих агентов), так что излагаю почти буквально. «Приятель мой, — сказал Борис, — человек вполне либеральных взглядов, неожиданно с раздражением отозвался о геях, я очень удивился и спросил, какое ему дело до этого. Он ответил, что никакого, если бы не их упрямая самореклама, не попытки проникнуть в школы со своей агитацией. Если я правильно понял, претензия его состояла в том, что они, геи, создали у моего приятеля ощущение вторжения в его собственную, не принадлежащую им территорию. Чувство сродни ксенофобии, возникающей, когда окрепшее меньшинство пытается метить территорию, им до того не принадлежавшую, успешно спекулируя на святости свободы и собственной слабости. У части смущенного большинства при этом возникает психологический дискомфорт и подавленность и даже развивается на такой почве истеричная, склонная к самоистязанию своего рода мини-религия сверхтерпимости».

Теодор заметил на это, что (цитирую) «склонность к производству мини-религий и самоистязанию (в том числе на почве ксенофобии) имеет свои статистические границы, не выходя из естественных берегов, определенных природой коллективной человеческой психики, как и популяция сексуальных меньшинств не выходит за свои десять процентов. Не прибегающая к физическому насилию религия сверхтерпимости — безопасна. И западное общество право, окучивая вопрос столкновения культур густой душеспасительной ложью и полагаясь на нормативную психику своего населения».