Читаем Игра Сна полностью

Маленький Черт остался на берегу и трогательно махал экскурсантам на прощание белым платочком с зелеными разводами, Кристина махала ему в ответ.

Впрочем, вскоре стало не до прощаний. Сковородку нещадно кидало из стороны в сторону, так что пассажирам, чтобы не перекатываться, приходилось хвататься за борта. А если схватиться за борта в тот момент, когда нахлынет кипящее масло, можно и пальцы сжечь.

Пока они пытались удержаться, сковородка доплыла до конца зала с галереями, а дальше ухнула в черную трубу – неосвещенный тоннель, да еще и под наклоном. Кристина завизжала что было мочи, цепляясь за Димитрия, тот тоже заорал и в свою очередь уцепился за Коварного Злодея, а злодей за ручку сковородки. Такого экстрима никому из путешественников ранее пробовать не доводилось, так что когда они выплыли из тоннеля, пара-тройка седых волос была не только у Димитрия.

Место, в которое они попали, заставило наших путешественников напрочь забыть о том, что они находятся в аду.

Сковорода, мерно покачиваясь на масляных волнах, пристала к дивному берегу. Это была воистину Земля Обетованная. Клумбы, кусты, заросли, леса цветов: белых, розовых, желтых, синих, пурпурных, оранжевых, кремовых… Одуряющий цветочный аромат, от которого кружится голова. Тропические деревья с налитыми соком плодами, такими тяжелыми, что ветви их наклонены к земле – подходи и срывай, они так и просятся в рот. И над всем этим порхают бабочки и дивные тропические птицы с разноцветным оперением.

Среди этого великолепия бродили загорелые люди, с улыбками на лицах наслаждаясь окружающей их красотой.

– Это точно ад? – выразила общую мысль Кристина.

– Точно, – сухо отозвался помрачневший Коварный Злодей.

Все это великолепие было ограждено металлической сеткой, метров пятнадцать в высоту. Так что, высадившись на берег, путешественники были вынуждены идти вдоль решетки по узенькой тропинке, вымощенной белым мрамором.

– Я хочу туда, к ним… – протянула восторженно Кристина, срывая пурпурный цветок, вылезший меж прутьев.

– Да уж… – протянул Димитрий. – Такой виноград растет!.. Эххх…

– Тебе лишь бы поесть, – фыркнула Кристина.

– Ну а что?

– Однако, ад я представляла совершенно по-другому, – протянула Кристина с намеком.

– Экскурсовод, рассказывай давай, чего это такое!

Коварный Злодей смерил Димитрия раздраженным взглядом и сказал:

– Сами увидите.

Димитрий пихнул Кристину в бок и сделал вид как кого-то душит. Кристина засмеялась. И вдруг испуганно застыла: сотни глаз одновременно повернулись в ее сторону.

Это было немного жутковато, эти глаза, следящие за ней с каким-то странным вниманием. Ей уже не казалось, что эти люди счастливы и довольны, не лютая ли злоба была написана на их лицах?

– В аду не смеются, – сказал Коварный Злодей. – Во всяком случае, не люди.

Дальше они шли под прицелом пристальных взглядов. Впрочем, вскоре ажиотаж спал, думаю большая часть грешников решила, что у них слуховые галлюцинации.

– И все-таки, что такое красивое место делает в аду? Это что-то типа комнаты отдыха? – Кристина улыбнулась, – От пыток?..

Коварный Злодей молчал.

– Почему вы не отвечаете?

Коварный Злодей покосился на Кристину, и, закатив глаза, наконец ответил:

– Если я вам скажу, что они невыносимо страдают, вы мне поверите?

– В смысле страдают? – опешила Кристина. – У них что… – она улыбнулась, – боязнь цветов?!

– Я думаю дело не в этом, – отозвался Димитрий, разом теряя всю свою насмешливость. Он напряженно застыл у решетки, вглядываясь.

– А в чем? – Кристина обернулась и подошла к нему.

– Посмотри на их лица.

Кристина посмотрела.

Действительно, многие улыбались. У кого-то это была улыбка неподдельного восторга, у кого-то усталого облегчения. Однако, чем более тощим и загорелым был грешник, тем более пугающим было выражение его лица. Одни зло и раздраженно усмехались, другие же смотрели вокруг, на все эти цветы и бабочек, с выражением неподдельного отвращения, словно для них бабочки были отвратительными тараканами. А у кого-то на лице и вовсе была написана дикая, жгучая ненависть к прекрасному саду.

Ей показалось словно ее ударили наотмашь. Она подняла голову, как часто делала, в поисках неба.

– Но вот почему… – начал было Димитрий.

– Смотрите, какая птица! – перебила его Кристина, показывая пальцем вверх.

Под черными от копоти адскими сводами, освященными адовым пламенем, кружила птица, самая прекрасная из всего, что было в этом саду. Она пролетела совсем низко, почти над головами наших путешественников, и все увидели потрясшую их грусть и тоску в больших влажных желто-синих глазах птицы. Радужный хвост ее мазнул Кристину по щеке, и, оставив какое-то странное, щемящее чувство, птица взлетела ввысь.

Сотни грешников с напряжением и ненавистью смотрели на самую прекрасную обитательницу райского сада. Птица поднялась на самый верх, замерла и разразилась оглушительным криком.

И тут вдруг земля за забором стала таять, кусты и деревья редели, исчезая в воздухе. Потянуло чем-то… странным. Димитрий раздул ноздри, неверяще принюхиваясь, Кристина издала невнятный возглас и прижала к лицу рукав рубашки.