Читаем Игра Сна полностью

Она заглянула в один, потом в другой, а потом вдруг поняла, что не имеет ни малейшего представления, из какого, собственно, коридора она пришла.

Недолго думая Кристина громко крикнула:

– Эй! Народ, где вы?!

Звонкое эхо пробежало по стеклянным коридорам, вернув Кристине ее собственный голос, размноженный на тысячи мелких осколков.

Никто не отзывался.

– Э-э-эй! Виктор! Аглая… Ну хоть кто-нибудь, отзовитесь! – в отчаянии крикнула она.

Тишина.

Кристина отчаялась и уже было решила шагнуть в один из туннелей, как вдруг услышала из правого коридора звук. Она обернулась, готовая улыбнуться, но тут же замерла. Вода там начала темнеть, доходя до чернильной темноты, в которой не было видно даже рыб. Чернота быстро ползла, заполняя всю воду вокруг Кристины. Самым логичным было бы дать деру, как можно быстрее, но тело ослабло, Кристина стояла, не в силах двинуться, парализованная страхом и ждала. Наконец из чернильно-синей темноты коридора проступили очертания чего-то огромного и серого. Шорох превратился в хлюпанье и чавканье, с которым тварь ползла, вихляя всем жирным туловищем.

Еще ближе, и Кристина различила огромную, приплюснутую голову, и самую омерзительную морду, которую только можно было представить. Крошечный нос – две дырки, покрытые слизью, а рядом шевелятся два отростка, как маленькие ручонки. Под ними широкий раззявленный рот, с кучей мелких острых зубочков.

Это была гигантская рыба-жаба, подводный урод, страшенное чудовище со склизкой кожей. По морде рыбы стекали какие-то мутные капли. Но отвратительней всего были ее бешеные глаза, один, закрытый неровным, словно оторванным куском кожи и второй – ввалившийся, мутный, цвета запекшейся крови.

Чудище надвигалось на нее, раззявив омерзительную пасть. Верхний и нижний ряд зубов соединяла толстая нить слюны.

Кристина бы, наверное, так и стояла, но вдруг что-то коричневое и покрытое слизью, упало изо рта рыбы-жабы прямо на пол. Кристина дернулась от отвращения и опрометью кинулась в первый попавшийся коридор.

Кристина бежала, летела, как никогда быстро, серебряный хвост ее платья сверкал как чешуя, стелясь за нею. Коридор все длился и длился, постепенно все темнея и темнея, тьма словно следовала за нею. Хрустальные туфельки отбивали дробь, из-под каблуков сыпались зеленые искорки, пополам с каплями крови – все-таки хрусталь это вам не замша, а у Кристины не было времени даже остановиться, чтобы снять их – чудище не отставало, не уступая жертве ни метра.

Легкие разрывались, дыхание выходило с хрипом, адская боль в ногах, словно она ступала по толченому стеклу – Кристина поняла, что просто не сможет пробежать дальше. И, споткнувшись в очередной раз, она просто рухнула на пол и закрыла глаза, не пытаясь подняться. Серебряное платье кругом расплескалось по полу, звеня тысячами хрусталиков, волосы упали вниз, открывая нежную шею и дрожащие белоснежные плечи.

И все движение остановилось.

Кристина ждала, покорная своей участи.

Уши ее улавливали малейший звук, и когда в полной тишине вдруг раздался скользящий шорох, Кристина сжала ноги, сердце ее забилось как птичка. По коже разлился холод, она прерывисто, поверхностно дышала.

Она почувствовала, как что-то касается ее голой спины и вздрогнула.

– Забавно, ты вся просто трепещешь от возбуждения.

Голос был женским и холодным как арктические льды.

Незнакомка отчетливо хмыкнула и вдруг дернула платье и то, словно покрывало, рывком поднялось и соскользнуло с Кристины, оставив ее скорчившуюся обнажённой на ледяном стекле пола. Кристина в ошеломлении открыла глаза и увидела свое отражение в стеклянном полу. За тонкой перегородкой клубилась чернильная тьма, иногда взблескивавшая рыбьими хвостами. Глаза Кристины казались огромными, всю радужку закрывала выплеснувшаяся чернота зрачков.

Кристина нерешительно опустила голову и посмотрела вниз, между коленей – позади нее блестел серым и голубым длинный змеиный хвост, толщиной с круп коня.

– Глупая девочка! – в стекле она увидела, как чьи-то ледяные белые руки, как у утопленников, скользнули по ее телу, и почувствовала прикосновение холодной чешуи к спине. – Как же ты думала убежать от себя самой?..

Змея скользнула по ней, руками следуя по ее рукам, пока не нашла ладони. Она переплела свои пальцы с пальцами Кристины и отвела ее руки в стороны. Острые зубы Змеи скользнули по ее шее и, царапнув кожу, впились в плечо, прокусывая до крови, до мяса.

Кристина закричала, и почувствовала, как ее все сильнее и сильнее вдавливают в пол. Она рухнула, щеки и нос распластались по стеклу, а Змея все давила. Кости ныли, Кристина задыхалась, но все ее попытки вырваться были бессмысленны, словно тысячетонная плита опускалась на нее. Перед глазами ее побежали круги, кости заныли и тут вдруг пол – пол! Порвался.