Читаем Игра Сна полностью

– У тебя будет дорога. Но запомни. Дорога существует только тогда, когда ты в нее веришь. Чуть стоит проскользнуть неверию, страху или желанию вернуться, оставить все как есть – дорога исчезнет, и ты упадешь в пропасть.

Димитрий не долго размышлял:

– Вообще-то это сон, так что я здесь не умру.

– Здесь нет смерти, здесь есть чернота. Хочешь туда вернуться?

– Очень, – Димитрий усмехнулся.

– Мне пора, – сказал Палач.

– И куда ты уходишь? – спросил Димитрий.

– В никуда. Мы тени, получающие тело на миг, пока играем роль.

Димитрий усмехнулся.

– Разве то же самое нельзя сказать про весь мир?

– Прощай, – сказал Палач.

– Прощай, – после долгой паузы ответил Димитрий.

Все стихло. И голос, и ветер, бьющий ему в спину. Какое-то странное настроение было у этой тишины. Немного печальное, светлое и умиротворенное. Димитрию в голову пришла старая песня, он не помнил слов, только мелодию, и две последние строки: «Так с небес, чуть дыша, опустилась душа».

– Ладно. – встряхнулся Димитрий. – Пора.

Он подошел к краю обрыва, осторожно наклонился, но все равно ничего не увидел, кроме серого камня скалы и черноты где-то далеко внизу.

– Ну и что это значит? – спросил он у самого себя.

Димитрий осторожно сел. Песок обжег задницу, заставив его еле слышно выругаться.

– Чувствую себя последним идиотом, – пожаловался Димитрий своей правой ноге. – Надо верить, сказал он. Верить. А как вообще можно поверить, что вдруг изниоткуда появится дорожка? Нет, это конечно сон. Все возможно. Ладно.

Димитрий, повозившись, удобно устроился на краю обрыва, свесив ноги вниз.

– Верить. Как можно просто взять и поверить? Тупость какая-то. Мне тут скорее башку напечет. Или я усну. Интересно, а можно уснуть во сне? Проснуться-то во сне можно, это я уже понял. А уснуть?

Однако вскоре он почувствовал, что уснуть точно не получится. Уж больно бодрит раскаленный песок, жгущий голое тело.

– Ну вот, теперь вся спина в песочке, – пожаловался неизвестно кому Димитрий. Подтянул ноги, сел на пятки и зажмурил глаза:

«Верю, верю, верю, верю! Щас появится дорожка, и я по ней благополучненько дойду до водопада. А за водопадом скала, а в скале будет дверка, я в нее войду, и попаду к остальным. А дорога будет широкая и удобная, идти по ней одно удовольствие… Прямо чувствую, как ноги пружинят».

Он открыл глаза и не поверил. Прямо от обрыва начиналась радуга! Полупрозрачная, трясущаяся и очень тоненькая радуга. Она переливалась и просвечивала, а кое-где вовсе пестрела дырами.

– И это все, на что хватило моей веры? – фыркнул Димитрий и, потянувшись, ткнул пальцем в радугу. Она еле заметно спружинила. – Действительно пружинит. Ну хотя бы твердая… Относительно. Попробую-ка сделать потолще.

Он снова закрыл глаза и стал представлять дорогу. Такую добротную и почему-то из желтых кирпичей. Открыл глаза:

Картинка не изменилась.

После еще нескольких попыток Димитрий понял, что его веры действительно хватает только на полупрозрачную плешивую радугу. И судя по всему, идти придется по ней.

– Это сон, а значит ничего не может случиться. – убеждал он себя. – В любом случае я не умру.

Димитрий подполз к краю и посмотрел вниз. Голова закружилась. Из-под пальцев стал осыпаться красный песок, и Димитрий тут же отдернул руку. Было страшно. А уж встать на эту радугу и вовсе казалось совершенно нереальным.

– Верю, верю, верю, верю… – шептал он, продвигая руку вперед. На ощупь радуга походила на пластик (на вкус тоже), но пружинила почему-то довольно сильно. В любом случае, она явно была достаточно скользкой, чтобы с нее свалиться.

Потихоньку, помаленьку, ползком продвигаясь над пропастью, Димитрий приближался к заветному водопаду. Он уже был где-то на середине, когда вдруг решил оглянуться назад, чтобы проверить, сколько он уже прополз. Он обернулся и увидел обрыв, с которого он недавно слез и край полупрозрачной радуги, касающийся камня. Это была явно радуга, самая настоящая радуга, которая из капелек воды, а вовсе не из пластика. И было совершенно непонятно, с какого перепугу он может на ней сидеть – на радуге – над пропастью.

Только эта мысль пришла к нему в голову, как он почувствовал, как его опора тает под ним – секунда и он полетел вниз.

Дыхание сперло, его прошиб пот, воздух обхватил его тело со всех сторон. Он летел вниз, в пропасть, прямо в ту самую черноту, которая с каждым метром все сгущалась и сгущалась вокруг него.

«Господи, как я хочу жить!!!!» – пронеслось у него в голове.

– Верю, верю, верю, ВЕРЮ!!! – заорал он. – Твердая, дорога, да, дорога!!! ВЕРЮ!!!

Бух!

Димитрий почувствовал сильный удар, его подкинуло вверх, перекувырнуло и снова удар. Он лежал не шевелясь, глядя вверх – там уже сгущалась чернота, которую сейчас почему-то разбавили звездами. Удар был такой силы, что совершенно оглушил его, выбил из него дух. Все тело болело, даже рев водопада не пробивался сквозь звон в ушах. «Только бы позвоночник не повредил», – думал он. – «Только бы пошевелиться». Он дернулся и приподнялся, шипя от боли. Вся его спина представляла собой один гигантский синяк. Руки и ноги болели, но он смог сесть.