Читаем Игра Сна полностью

Виктор пожал плечами и отвернулся, не желая спорить.

– Представьте, вы имеете женщину. – с сарказмом сказал Мотоциклист. – Имеете ее раз, имеете ее два, имеете ее три…

– О, вы подхватили мой тон, – сказал Виктор.

– …Имеете ее несколько лет. Это одна и та же женщина, и вы уже примерно знаете, как выглядит ее лицо, когда она кончает, вы уже догадываетесь, что она будет выкрикивать, как она будет двигаться, ведь из раза в раз она, как и вы, повторяет одно и тоже. И это может… Как вы сказали? Надоесть хуже горькой редьки.

Виктор развел руками:

– Допустим.

– Но Виктор, имеют тело, а любят душу. Люди не блюда, Виктор, женщины – не резиновые куклы. У человеческого разума столько граней, что вам всей жизни не хватит до конца разгадать хотя бы одного человека, а вы считаете, что разгадали уже многих.

Мотоциклист посмотрел на начинающее садиться солнце и сказал:

– Последнее, месье Виктор. Вы не верите в дружбу и в любовь. Закономерный вопрос: верите ли вы в счастье?

– Отчего же не верить? Верю. Счастье – это такая мимолетная эмоция, которая никогда не остается с нами надолго. Приходит и уходит. Впрочем, если бы оно могло длиться долго, оно бы не было столь желанным, не правда ли?..

– Опять ваши аналогии с блюдами? – усмехнулся Мотоциклист.

– А почему бы и нет?

– Вы могли бы быть счастливым?

Виктор задумался.

– Думаю, что нет, – наконец ответил он. Слишком много грязи висит на мне. Слишком много я хочу, что мне недоступно. И если и поверить в… любовь, пусть и не Великую и Вечную, но хотя бы большую и долгую, с той же Кристиной… – Виктор задумался, какое-то время молчал, и наконец покачал головой. – Нет. Я сведу ее с ума, сойду с ума сам, убью ее, как и ту.

– Вы знаете, – задумчиво сказал Мотоциклист: – Вы говорите о счастье, словно оно – это взрыв, яркая вспышка в ночи. А как же такое тихое, рутинное, спокойное счастье? Маленькие моменты, дорогие вашему сердцу – радость от того, что после дождя вышло солнце, что вам улыбнулась девушка на улице?

– Может быть вы имеете ввиду умиротворение? Но вы говорите об огне в печи, я же говорю о фейерверке.

– То есть это не счастье?

– Оно слишком тихо горит, чтобы ради него жить.

– Жаль, – сказал Мотоциклист и внезапно протянул Виктору руку. – Что ж, спасибо за экскурсию, пришла моя пора показать вам кое-что.

Мотоциклист провел рукой слева направо перед собою, и по ходу движения его руки окружающий мир менялся.

И Виктор задохнулся восторгом.

Они двое парили посреди звездного неба.

Если вы будете ночью за городом, в ясную безоблачную погоду, посмотрите наверх – и вы увидите несколько звезд, сияющих на черном небе. Но там, за облаками, в невероятной вышине так, что и Землю не видно, а только звезды – там их были тысячи. Маленькие и большие, они ярко сияли, словно горсть страз, брошенная на черный бархат.

Они были не холодные и не горячие, они мерцали белым светом, и Виктор чувствовал, словно они невероятно близки ему. И невероятно близко, так, что казалось, протяни руку и коснешься.

Небо было везде: справа, слева, внизу, сверху. Полночно-синее, почти черное, глубокое-глубокое, как ни одна бездна, необъятное, безмерно великое.

Это было потрясающе. Его восторг был совсем детским. То, что с ним происходило до этого, нельзя было назвать чудом, несмотря на то, как это было невероятно. А вот это звездное небо – и было чудом. Тем самым восхитительным волшебным чудом, о котором так мечтают дети.

Он парил в воздухе, посреди неба, усыпанного звездами… Даже не так, он и сам стал одной из этих звезд – оставив свое прошлое на земле, вместе с сомнениями, похотью, злобой, болью… Он чувствовал себя словно сбросил толстую оболочку из закаменевшей грязи и сейчас это его душа сияла в ночном небе. Его душа – маленький ребенок, который верил в чудо.

– Невероятно, – Виктор почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. – Что это?

– Знаете, что нам дает взросление? – спросил Мотоциклист. Он стоял рядом, крепко держа Виктора за руку. – Корку, чтобы, когда нас обижают другие дети, нам было не так больно. Но знаете, доспехи тоже иногда надо снимать. Это то, что есть у счастливых людей, и то, чего вы так хотели. Это совсем не просто, но необходимо – снять свои доспехи, хоть на минуту подумать, что вы по-настоящему чувствуете.

– Как я…

– Я просто отнял у вас на время эмоции всех прожитых лет. Запомните то, что вы чувствуете сейчас. И идите по жизни туда, где вы чаще всего будете испытывать такое.

Звезды сияли.

И тут начался звездопад.

Виктор встревоженно посмотрел на Мотоциклиста.

– Уйдут одни, появятся новые, таков Закон, – спокойно сказал Мотоциклист.

– Но в этих новых будет частичка старого?

Мотоциклист улыбнулся, и Виктор почувствовал, как он крепко сжал его руку и вскинул ее вверх в торжествующем жесте.

– Сияйте, скорее, слышите?! Сияйте! Давайте, смелее, вы сможете, ведь у вас только этот миг, потом вы сорветесь и упадете!..

И Виктор почувствовал, как последние крохи грязи падают с его плеч, и он действительно может сиять. Он зажмурил глаза и… засиял. Последнее, что он видел, была ослепительная белая вспышка.