...Виризг подхватил очередное ведро, не обращая внимания на ломоту во всем теле. Отдыхать потом. Потом. Если не отправимся кормить рыб прямо в гавани. Было бы досадно.

* * *

   Стычки между солдатами обеих армий продолжались в течение всего дня и большую часть ночи, однако ни одна из сторон не решилась начать генеральное сражение. Сепахасалар и Гемаль опасались удара в спину от своих же, и, как выяснилось -- совершенно правильно делали. Ночью несколько отрядов снялись со своих позиций и перешли на сторону Ильяса и Арслана.

   Мятежные же принцы только этого и дожидались, тоже ненапрасно.

   Ближе к утру Гемаль, видя что противник уже почти сравнял качественное превосходство, по прежнему сохраняя превосходство численное, скомандовал отступление и укрылся за стенами Аксара, опасаясь окружения и разгрома.

   Выспавшиеся, наконец-то, ени-чери встретили факт отступления врага радостным улюлюканьем и шутками в адрес Гемаля и Турман-паши тер Месри, по поводу их морального облика, матерей, и свиноголовых богов, которым эти двое поклоняются.

   Когда восторги в лагере Арслана и Ильяса несколько поутихли, командование отдало приказ сворачивать лагерь и двигаться на столицу султаната. К вечеру Аксар был взят в плотную осаду.

   Конечно же, Гемаль с Великим Везиром, разослали во все стороны посыльные суда с повелением сатрапам и полководцам немедленно прибыть им на помощь, однако когда их следовало ожидать, да и следовало ли вообще, никто, разумеется, не знал.

   В самом городе, где продовольствия и воды в должном количестве заранее не запасли, факту осады никто не обрадовался, кроме купцов. Цены на еду и воду взлетели моментально, что привело к нескольким бунтам и погромам, которые замордованная в предыдущие дни стража едва-едва успевала пресекать.

   Часть наиболее пережарившихся на горячем имладонском солнце голов, традиционно обвинила во всем чужеродцев, и пошла громить Холодный квартал.

   Предупрежденные о возможных вариантах развития событий Годригом, северяне заперли ворота и встретили, предводительствуемую дервишем Ахметом ан-Гапани, толпу стрелами. Подоспевшим на помощь купцам стражникам осталось только разогнать остатки бузотеров, и торжественно повесить на ближайшем доме раненного в ногу дервиша.

   На сем, случившемся ближе к вечеру событии, все вроде бы как, до поры-до времени и успокоилось, однако даруге Аламас-хан к тому моменту от злости успел выдернуть у себя половину бороды.

   Тем временем, по другую сторону городских стен жизнь также била ключом. Установление осады, даже не столь крупного, как Аксар, города, дело всегда хлопотное, полное тревог и превратностей -- особенно если гарнизон отнюдь не горит желанием попасть в осаду, а осаждающая сторона даже не мечтает о грабеже (или мечтает, но знает, что командиры не дадут) и планирует взять город с наименьшим для него уроном.

   После спешного марша к столице Имладона, армия мятежных принцев занялась не только обустройством своего лагеря, но и установлением рогаток с рытьем траншей, дабы максимально усложнить жизнь осажденным. Те устраивали вылазки, кавалерийские контратаки и прочие гадости осаждающим. Впрочем, на крупномасштабный бой ни на одном участке Турман-паша не отважился, и к закату стратегическая инициатива оставалась в руках Ильяса и Арслана.

   Печалить в настоящий момент старшего из принцев могло только то обстоятельство, что установить полную блокаду Аксара и тем прекратить в него подвоз продовольствия, без флота возможным не представлялось. Таким образом, просто сидеть и ждать, когда столица упадет в его руки, словно переспелое яблоко, было бесполезно. Штурм был неизбежен. Ильяс в такие тонкости не вдавался, удовлетворившись ролью "знамени" повстанцев.

   Тем временем среди высших командиров осажденных шли жесткие прения. Принц Гемаль, также понимавший неизбежность штурма, предложил открыть арсеналы и раздать оружие народу, однако Великий Везир, сепахасалар и султанша Фируза выступили категорически против, опасаясь бунта. Спрошенный по этому поводу о его мнении даруге, который уже даже злиться был не в силах, мрачно зачитал по памяти сводку происшествий за день, и вопрос был окончательно закрыт.

   К закату случилось еще одно событие, не менее важное с точки зрения истории. Скончался султан Джимшал, о чем громогласно было объявлено во всех храмах и на всех площадях. Горожане понимающе кивали и перешептывались.

Глава VII

   Во вчерашней морской баталии Мидар тай Зарив получил в лицо чем-то тяжелым и теперь "щеголял" с заплывшим левым глазом, вокруг которого разлился великолепный фиолетовый отек, перетекающий на переносицу и часть щеки. Чувствовал себя Крокодил султана весьма неважнецки, однако в сложившейся оперативной обстановке о том, чтобы спокойно отлежаться с боевым ранением и мечтать не приходилось.