Читаем Игра сэра Валентайна полностью

   При появлении на плацу высокого начальства ени-чери вытянулись во фрунт и напустили на лица уставную суровость, а благородный Блюм ухмыльнулся под раобом, вспомнив отрывок из воинского устава имладонской армии: "Солдат, пред лицом противника, должен иметь вид суровый и воинственный, дабы облик его внушал врагу страх и трепет". Видимо, в султанате, командный состав мало чем от врага отличался.

   Фулдазерех и принц остановились перед строем, ар Тайан бодро им отрапортовал, а ени-чери, в ответ на командирское "Здорова, орлы", дружно гаркнули "Здра жела сердар-паша".

   -- Солдаты! -- обратился к гвардейцам ар Фарди. -- У всех у нас выдалась тяжелая ночь, и день предстоит не легче! Солнцеподобный наш повелитель, Джимшал, стоит одной ногой на пороге чертогов смерти и уже не может, как прежде, управлять железной рукой нашим возлюбленным Имладоном. И в это скорбное время продажные везиры, во главе с Кавусом тер Рахматом, вознамерились посадить на престол трусливого Гемаля, который уже сжил со свету четверых своих братьев -- юного Нумана, достойного Джимшала, отважного Байясита и даже старшего из принцев, Шуля!

   Невзирая на железную дисциплину среди ени-чери, где ни знатное происхождение, ни богатство особых преимуществ в продвижении по службе не давали, а многие из офицеров и вовсе были простолюдинами, по рядам гвардейцев пробежал ропот. Имена Великого Везира и Гемаля Резервного давно уже были в их среде родственны ругательствам.

   -- Гемаля на трон?!! -- возмущенно фыркнул кто-то из стоявших позади сэра Лестера гулямов. -- А не жирно ли он станет срать?

   -- Облезет, болезный. -- поддержал говорившего Феваль ир-Зуни.

   Исмаль-паша вскинул руку, призывая солдат к тишине и продолжил свою речь, все сильнее и сильнее повышая голос, так, что под конец почти сорвался на крик.

   -- Да, солдаты! Сегодня, пока вы подавляли бунт, принц Шуль был подло убит, выброшен из окна своих покоев приспешниками Гемаля и Великого Везира, которые уже готовятся раздавать процветающие земли султаната соседям, лишь бы те помогли им удержать власть. Те земли, за которые вы, ваши отцы, деды и прадеды проливали кровь! Так кто же, спрошу я вас, достоин сидеть на троне? Трусливый Гемаль, или отважный Арслан, которого все вы знаете и видели в деле у Лысого кургана?!!

   Поскольку каждому солдату, отслужившему в войске султана свыше пятнадцати лет, полагался земельный надел, сообщение о грядущей раздаче земли соседям реакцию вызвало весьма бурную -- рев, который исторгли глотки ени-чери в ответ на слова своего командира, совершенно не поддавался описанию. Было тут все: и улюлюканье, и проклятия в адрес Гемаля, и славословия Арслану, однако уже минуту спустя гвардейцы дружно скандировали "Арслан! Арслан!" -- видимо, среди солдат имелись те, кто был в курсе будущей речи сердара и имели инструкции по формированию желаемой реакции.

   Сэр Лестер орал, потрясал оружием и скандировал вместе со всеми, хотя и считал серьезным упущением со стороны ар Фарди то, что он среди "злодеяний" Гемаля не упомянул готовящегося указа о роспуске ени-чери.

   Исмаль-паша вновь вскинул руку, и тишина на плацу наступила, словно по мановению волшебной палочки.

   -- Радостно мне оттого, что ваше и мое мнение совпадают. -- продолжил он, уже гораздо спокойнее. -- Сегодня собирается Диван, и хотя мало надежды на то, что остались среди везиров люди не предавшие Имладон за горсть золотых монет, которых можно убедить в гибельности следования за Гемалем, шансы уладить дело без кровопролития еще есть. Я буду сопровождать Его Высочество на это заседание и в охранение возьму гулямов, но если случится измена и нападут на нас -- будьте готовы идти нам на подмогу. За старшего я оставляю покуда ар Тайана.

* * *

   Даруге Аламас-хан членом Дивана не был, однако, по роду службы, на его заседания приглашался частенько -- дать отчет о действиях городской стражи и получить кучу ценных указаний от дилетантов, -- так что ни трепета, ни тем паче восторга он входя в зал для заседаний не испытывал. Там все было почти так же как и всегда: на стульчиках у султанского трона, полукругом, сидели везиры, Кавус тер Рахмат сжимал в руках перламутровый пенал, как знак своей должности, и только непривычно пусто было за его спиной. Там, где обычно сидел султан с сыновьями, было занято всего четыре места. Арслан и Гемаль сидели на противоположных концах ступеней у трона, а по центру расположился слабоумно ухмыляющийся и оглядывающий весь зал диковатым мутным взглядом принц Фируз. Третий сын Джимшала, Ламаль, сидел подле Гемаля, но радости, судя по всему, это ему не добавляло.

   -- Во имя Тарка, милостивого, милосердного. -- провозгласил Великий Везир. -- Решено начать заседание с отчета даруге Аксара, расследовавшего смерть принца Шуля. Что ты имеешь сообщить трону и Дивану, Аламас тай Калим?