Но самое занимательное, что предоставила мне память на поднятые сегодня вопросы, так это воспоминание о давнем соседе, времён моего проживания в великолепном городке под названием К. Городок был милейшим местом из всех, где мне довелось пожить длительное время. Население сорок тысяч человек. Две главные улицы, три второстепенных, с пяток средних улочек и множество незначительных. На светофорах машины скапливаются только в семь вечера. По-видимому, в это время выезжают действительно все имеющиеся в городе машины. В остальное же время, из любой точки в любую, можно доехать за семь-восемь минут — не нарушая правил дорожного движения — и за четыре-пять — нарушая их. На тротуарах никто не соблюдает правило правостороннего движения, и немногочисленный поток плавно и неторопливо передвигается в хаотичном порядке. Именно плавно и неторопливо. Иногда у меня складывалось впечатление, что там никто никуда и никогда не спешил и не опаздывал. Чувствовалась какая-то свобода в манере передвижения тамошних людей. Словно они успевают насладиться течением окружающей их жизни. И в такой монотонной идиллии моё внимание приковывал очень нетипичный её соучастник. К этому осанистому шатену постоянно приезжали курьеры различных транспортных компаний, доставляющие огромные коробки с непонятно чем. Также его всегда можно было встретить идущим с почты и несущим какие-то посылки. Часто можно было наблюдать из окна, как они вместе с женой садились в старенький неприметный внедорожник и куда-то уезжали. Бывало, на несколько дней или даже недель. Очень уж интересовал меня сей персонаж. Хоть он и старался сливаться с местными жителями, он явно не был местным. Его одежда не была броской, но человеку, сведущему в качестве, легко можно было увидеть её принадлежность к высочайшей ценовой категории. Как потом выяснилось, его коллекция одних только туфель «Стефано Бемер» стоила ровно в три раза дороже его автомобиля и в десять раз дороже всего моего вместе взятого гардероба. Но тогда он был для меня настоящей загадкой. Я не мог понять, почему он живёт именно здесь. Почему не уезжает в другой город, если у него явно есть финансовая возможность это сделать? Что его здесь держит? Может быть, он занимается какой-то незаконной деятельностью или скрывается от правосудия? И в один из дней, когда я таки смог застать его отдыхающим на лавочке, завязалось наше знакомство. Он оказался ещё более странным человеком, чем мне представлялось ранее. На базе наших общих утренних занятий на турнике он мне поведал о своём образе жизни затворника и отшельника двадцать первого века. Оказалось, что, имея весьма солидный доход от какой-то дистанционной деятельности, он намеренно отказался от яркой столичной жизни. От шумных компаний и пышных торжеств. От бесконечных восторженных взглядов и лестных изречений о качестве своей личности. Он выбрал свежий воздух, экологически чистые продукты, красивую природу, спокойствие и тихую радость семейной жизни. И самое главное, как он сказал, — возможность принадлежать самому себе и свободно заниматься творчеством. Он писал картины и книги. Какие-то перемудрённые абстракции на холсте и философские заумности на бумаге, непонятно для кого и для чего. Картины он точно не выставлял, а издавал ли книги — я не знаю. Позже я читал лишь сырую версию одной из них в электронном виде. Дальнейшая судьба книги мне неизвестна. Отправляясь на отдых, они с семьей добирались на автомобиле до аэропорта ближайшего крупного города и улетали в нужном направлении. А всё необходимое для жизни и творчества он заказывал в интернет-магазинах. Объяснял всю эту конспирацию и закрытость он очень просто, говоря что-то вроде: «Если своими ресурсами я раздражаю окружающих людей, значит, я распоряжаюсь ими неразумно». И он умел не раздражать окружающих людей, при этом ни в чём себе не отказывая. Но происходящего никто не видел и не понимал. Всегда тёмные тона одежды и никаких внешних атрибутов роскоши. Он не вызывал возмущения людей своим существованием. Не вызывал у них зависти и ненависти. Он по-настоящему понимал значение фразы «счастье любит тишину». Понимал и воплощал её в жизнь. И когда я спросил его, с чего он вдруг решил так кардинально поменять свою жизнь и в какой момент к нему пришло озарение сделать это, — он поведал мне весьма необычную историю. Он рассказал мне о своём сне. Сне, разбившем вдребезги и заново построившем его мировоззрение.

Глава XIII

Сон соседа