Читаем Игра правил полностью

Разбирая его правила в контексте сегодняшнего разговора, я смог сделать несколько важных и абсолютно новых для себя заключений и выводов. Во-первых, в этих правилах я действительно узрел раба, ищущего себе рабов. Во-вторых, такие люди в самом деле рабы, вечно недовольные своим нынешним положением и постоянно куда-то бегущие. Вернее, не «куда-то», а в известном направлении: в направлении подальше от самих себя. В-третьих, так же верно, что власть для таких людей является самоцелью, и им плевать на качество распоряжения имеющейся властью — им хоть хаос и разруха от своей некомпетентности, но лишь бы быть в разрухе главным. И, в-четвёртых, истинно верным является то, что такой человек крайне несчастлив и одинок. И толстяк, со своим извечным желанием выпятить себя на публике, бравируя всякой ерундой, был в реальности очень закрытым и одиноким человеком. Из того, что я знал о его тогдашней личной жизни — четыре раза разведён и нынешняя жена для галочки и всяких псевдосветских сборищ. Точно помню, что хоть он и умело парировал все разговоры на личные темы, сводя их к малозначимому и не стоящему внимания, но на лице его каждый раз проскакивала грусть. Как сейчас понимаю, грусть именно от отсутствия по-настоящему близких людей в его жизни. Хотя со временем, наверное, подобные чувства атрофируются, и человек, приспособившись к одиночеству, преспокойно существует. Так же преспокойно, как и засохшее дерево, переставшее бороться с ветрами и непогодой.

Ещё мне вспомнился прелюбопытнейший эпизод моей жизни, заставляющий задумываться о роли денег и власти в мире людей в забавном ключе. Я вспомнил любимчика всего двора, мимо которого никто никогда не проходил. Гладили, кормили или просто сюсюкались на расстоянии. Бело-серая полоска на спинке, белая грудка, крупные лапы и умнющая мордочка с понимающими глазами. Он позволял детям тискать себя до умопомрачения и, в угоду разным бабушкам, любил находиться по полчаса неподвижно, аккуратно разместившись у них на коленках. Бесконечно дрался с другими котами, о чём свидетельствовали ночные кошачьи крики под окном и часто подранная шерсть, плюс отсутствие других котов в нашем дворе, притом что в целом по округе их бродило не так уж и мало. Дворовый кот, заурядно названный детьми и бабушками Барсиком. Но, исходя из его внешнего вида и характера, ему бы больше подошла кличка Боско или Банди. Не обходили стороной этого кота и мы с Юмой. Много раз выносили ему на улицу остатки сметаны в крышечке, кусочки недоеденной варёной курицы или даже специально купленный для него кошачий корм. Обнаружив его блуждающим по лестничной площадке, иногда впускали в квартиру и кормили чем-нибудь вкусненьким там. При каждом нашем приближении к подъезду он радостно бежал нам навстречу и ластился, плавно прогуливаясь восьмеркой между ног, обвивая ногу хвостом и прелестно мяукая. Так продолжалось около двух лет, пока в один из летних дней не произошла кардинальная перемена.

Не говоря про то, что он стал абсолютно игнорировать наше присутствие, но он перестал даже отзываться на всевозможные «кыс-кысы» и обращения по кличке. Он ходил по двору, как и ранее, проверяя владения и охраняя их от посягательства других котов, но абсолютно не интересовался ни нами, ни детьми, ни бабушками — те, так же как и мы, не получали никакой реакции на свои «кыс-кысы» и «Барсик-Барсик». Словно показывая презрение, он даже не поворачивал голову в наши стороны. Мы всем двором как будто перестали для него существовать. Нас для него словно не стало. Удивительное зрелище: мы видели перед собой того же самого кота внешне, но совершенно другого кота внутри.