Читаем Игра правил полностью

— Всё-то ты опять про всех знаешь, — цыкнул Мотя, улыбнувшись. — Я же говорю, пока ещё не все люди успели усложниться до понимания сути гармонии материи и способности ощущать высокие формы любви. Но ты не замечаешь, как даже твоё мировоззрение уже выросло и уже преобразилось. Ведь тот же беспорядочный промискуитет, он же «половая близость всех со всеми», для тебя является абсолютно неприемлемым, не так ли? Не думаю, что ты бы обрадовался, если бы твоя жена совокуплялась со всеми подряд мужчинами у тебя на глазах. А для некоторых людей прошлого это было в порядке вещей. Так вот и для некоторых современных людей полигамия является такой же неуместной архаикой, как и промискуитет. Как люди пришли к неуместности промискуитета, так они со временем придут и к неуместности полигамии и даже адюльтеров. По классификации советского и российского учёного-эколога и биолога, одного из основателей экологической физиологии Игоря Александровича Шилова, существует усложнение этологической структуры стада в зависимости от уровня сложности живых существ. Вначале идут «стада эквипотенциального типа», где особи имеют равное значение для всей группы. Подражательная реакция в таком стаде обусловлена наследственными стереотипами поведения, проявляющимися в обыкновенном слежении за другими особями. Далее идут «стада, построенные по принципу лидерства». В таких стадах особи делятся по «качеству», посредством которого и формируется структура всего стада. Подражательная реакция в таких стадах направлена на одну или несколько особей. Потом идут «стада, построенные по доминантно-иерархическому типу во главе с вожаком». В таких стадах доминантно-подчинённые взаимоотношения линейного типа охватывают всё стадо. Вожак-доминант полностью руководит действиями стада, осуществляя его всецелую защиту и охрану. Такой тип стада очень похож на давно пройденный людьми родо-племенной строй. У человекообразных же обезьян ещё более сложная структура. Например, гиббоны имеют моногамную структуру семьи, состоящую из самца и самки с их молодняком. У гиббонов иерархическое соподчинение проявляется значительно слабее, чем у более примитивных обезьян. Их взаимодействие уже настолько сложно, что в нём активно присутствует язык жестов. У шимпанзе всё ещё сложнее. Мало того, что у шимпанзе практически не проявляется агрессивное поведение, так у них ещё и присутствует невероятно сложный репертуар дружественных форм общения. В их непостоянных группах, различных по длительности существования и составу, нет постоянного лидера, и его функцию могут выполнять разные взрослые особи… Поэтому, чем ниже сложность структуры, тем менее она склонна к моногамии и тем меньше в ней форм любви. И чем выше сложность структуры, тем более она склонна к моногамии и тем больше в ней форм любви. Практически идентичные элементарные частицы, как и атомы с молекулами, скрепляются вместе естественным электромагнетизмом. Происходит так называемое «естественное слипание» «одинаковых». Своеобразный «инстинкт». С повышением сложности идут множественные вариации формирования различных простых структур материи. Далее ещё сложнее — формирование простой органики. Потом формирование сложных организмов животных, рыб и птиц. Потом млекопитающих. А потом и человека с его свободным выбором. Во взаимодействии между собой сложных структур материи человек имеет особую ступень классификации — человеческую. Человек не относится ни к какому типу животных, и ему не свойственен никакой из «животных» вариантов взаимодействия. В человеческом обществе всё упирается в выбор каждого конкретного человека и каждой конкретной пары людей.

— Да, про биологию понятно, — отмахнулся В. — Но я не думал, что ты веришь в эту глупость про промискуитет. Самые сильные первобытные мужчины присваивали себе самых красивых женщин и никогда не делились ими с более слабыми. Ревность и чувство собственности было присуще людям всегда. Откуда и требование к целомудрию невесты. Чтобы убедиться в ревности и собственнических началах у самцов и самок, достаточно посмотреть, как ведут себя животные, явно уступающие в сложности даже первобытным дикарям. Что-то я не припомню, чтобы волк уступал свою волчицу другим волкам. Или не имеющие понятия о человеческой морали орангутанги уступали бы свою самку другому самцу.