Читаем Игра правил полностью

— Насчёт опоссумов, — улыбаясь, оппонировал Мотя, — шерстокрылов и броненосцев — я не уверен. Тут ничего не могу сказать. Но вот касатки, дельфины, обезьяны, собачьи и кошачьи — точно умеют любить. Вполне может быть, что я провёл какую-то неточную градацию по уровням, поместив всех млекопитающих в «предвысокоуровневую» энергетическую оболочку. Вероятно, внутри этой группы также существует какая-то градация сложности программного кода энергетических оболочек. Но более точно, к сожалению, я не могу ничего сказать. Знаю одно, что с определённого уровня млекопитающих начинается сложность структуры материи, способной к выделению любви. С определённого уровня, скажем так, «сложности» начинаются начальные стадии взаимодействия животных со своей энергетической оболочкой. Благодаря чему они и выделяют в окружающее пространство любовь. Какие-то животные только-только начинают, а какие-то более продвинуты в проявлениях любви. Но в любом случае по сравнению с потенциалом человека всё это несоизмеримый мизер… А что до собак и котов, то каким инстинктом в животном мире прописана охрана могилы хозяина на протяжении четырнадцати лет? Ведь скайтерьер Грейфрайерс Бобби делал именно это — охранял могилу своего хозяина до самой своей смерти. Да и тобой приведённый в пример Хатико по физиологии инстинкта должен был, по идее, найти нового вожака стаи, приютившись в новом доме. Ведь это куда целесообразней с точки зрения выживания и создания потомства, чем ждать. Да и вполне себе сытые коты часто не отлипают от хозяина и лечат его болезни, иногда даже и ценой своей жизни. И как бы для тебя это ни было удивительно, но подобные проявления не являются автоматизмом инстинкта, а являются механикой процесса выбора любви. И да, пусть и в зачаточном состоянии. Дружба людей с животными иногда бывает пропитана такой сильной взаимной любовью, что ты и представить не в состоянии. В вопросе любви не существует никаких универсальных структур, способных упорядочить как людей, так и животных. Потому мне и сложно провести чёткие грани по уровням сложности энергетических оболочек. Сколько бы учёные ни бились над ярлыками и правилами, но даже в изученных процессах, представляющих собой крошечный мизер от всего их объёма, всегда сразу же возникают «необъяснимые феномены» и «исключения». Поэтому не все лебеди после смерти партнёра умирают от «тоски» и даже не все лебеди сохраняют верность своему партнёру при жизни. Но некоторые лебеди действительно сохраняют верность партнеру на протяжении всей жизни и погибают при его смерти. Всё как у людей.

— Ты знаешь… — с лёгким пренебрежением буркнул В. — Мне кажется, что ты уже просто втупую меня троллишь. Вот честное слово. Я не верю, что ты настолько идиот, каким пытаешься казаться, произнося свой бред. «Кошки лечат человека и умирают от этого», «иерархия материи по объёму любви», «выбор Солнца — любовь»… — качал он головой в изумлении. — Я не верю, что ты всё это говоришь на полном серьёзе… И, кстати, вот да! Что за чушь про «выбор Солнца — любовь»? Солнце у тебя что, «осознанно», что ли? Солнце может «выбирать» любовь? Солнце умеет «любить»?

— Конечно, умеет, — не задумываясь, ответил с улыбкой Мотя. — Все звёзды в обязательном порядке любят. Не умей они любить, как бы они были трансформаторами энергии эфира? Солнце несоизмеримо сложнее человека по структуре программного кода своей энергетической оболочки, поэтому не совсем корректно вести речь о его «осознанности». Вероятно, происходящие там процессы много сложнее, чем аспекты человеческой осознанности. Но да, ты всё понял верно — все звёзды любят окружающую материю и наделяют её выделяемой энергией. Хотя далеко не все небесные тела умеют любить. Не каждая планета или спутник имеют в себе структуру энергии, способную к проявлению форм высшего электромагнетизма…

— А Земля наша имеет такую возможность? — округлив глаза, бросил В с нескрываемой насмешкой.

— Земля − да, — охотно кивнул Мотя, будто не замечая злосчастных потуг оппонента. — Земля живая, и она любит…

— А почему какие-то планеты способны любить, — коверкая голос и мимику откровенно потешался В, всё повышая градус ехидства, — а другие просто вращаются вокруг центров массы? Почему какие-то млекопитающие любят, а другие просто хотят жрать и спариваться?