– Теперь я знаю, почему Солнце, просыпаясь, первым делом смотрит на Японию, – произнесли мои губы без моего согласия. Приятно было видеть, как щеки парня порозовели. Он перевернул в руках свой карманный компьютер.

– Ты был в Стране Восходящего Солнца? – улыбнулся Акира.

– Нет, – неожиданно ответил я, радуясь, что мои губы снова меня слушаются, – честно, у меня не хватит денег даже на самолет.

Губы парня сжались в твердую тонкую линию, но он ничего не ответил.

– До встречи, – кивнул я и тут же добавил, – еще раз спасибо за жизнь!

– Ого! Где ты выучил китайский? – спросил Маркос, едва мы отошли на приличное расстояние. – А ты напишешь мое имя иероглифами?

– Это японский, – ответил я, импровизируя на ходу, сам не понимая, что происходит, – напишу, если мы не пойдем в медпункт. Смотри, я уже могу сам стоять.

И в доказательство своих слов, я отпустил его плечо и самостоятельно сделал несколько уверенных шагов. Маркос тяжело вздохнул, но согласился не вести меня к врачам. За это я написал его имя и на японском, и на китайском – естественно, как только мы оказались в его каюте и он нашел в своей сумке блокнот и карандаш. Парень радовался, как ребенок, пытаясь повторить причудливые иероглифы, постоянно переспрашивая, что они значат.

– Как тебя зовут, амиго? – спросил он, укутывая меня в большое белое полотенце; второе такое же лежало на его широких плечах. – И ты не сказал, был ли ты в Барселоне?

– Я никогда не был в Испании, – услышал я свой спокойный голос, – а мое имя – Даниэль.

Глава 13. Привет из Тартара

Спустя минуту я уже бежал по коридору, тяжело дыша и стараясь не споткнуться о ковер на полу. И зачем я соврал Маркосу? Точнее, то, что я никогда не был в Испании было чистой правдой, а вот мое имя – наоборот. Хотя, пусть он лучше разыскивает полиглота Даниэля, чем про неудачника Леонида. Берегись Селеста, теперь, когда мне нечего терять, моя месть будет страшна. Я остановился перевести дыхание, бормоча себе под нос:

– Наглая, заносчивая, тупая блондинка! Терпеть тебя не могу!

Что за ерунда вообще тут происходит? Я же остановился! Так почему эти бежевые стены с высокими деревянными дверьми все еще плывут мимо меня? Мои ноги, обутые в промокшие хлюпающие кеды все еще продолжали бежать, самостоятельно выбирая себе направление и скорость! В панике я схватился руками за свои мокрые бриджи.

– Меньше визга, больше дела, салага, – раздался в моей голове грубый мужской голос, который показался мне очень знакомым, – шевели плавниками, нам нужно найти Селесту.

– Ты еще кто? – пробормотал я вслух, пытаясь резко остановиться, отчего тут же растянулся на полу. – Ай! Что за бред тут происходит?! Я спятил?

Гулкое эхо разнесло по коридору «спялил… пятил… пятил», моя левая рука тут же бесцеремонно отвесила мне звонкую пощечину по правой щеке.

– Не так громко, идиот! – злился голос в моей кружившейся голове. – Встаем! Живо!

– Кто ты? – спросил я шепотом, поднимаясь на ноги, мокрые кеды заскользили по паркету.

– Даниэль! Уже и крабу ясно! Зови меня капитан Дэн!

– Но как? Почему ты внутри моей головы? Внутри меня!

– Я всегда тут был и всегда буду! Я – часть тебя! – невозмутимо ответил Дэн. – Ты знаешь, сколько раз твоя душа возвращалась на Землю? О, кем ты только не был в прошлых жизнях!

Все это время я, точнее мы, если учитывать гостя в моей голове, двигались дальше по коридору, стараясь проявлять как можно меньше признаков безумия или психического расстройства. Моя правая рука, как самая послушная, ощупывала голову, ища тяжкие повреждения.

– Ты должен убраться из моей башки! – прошептал я сквозь стиснутые зубы. – Мои личные мысли! Мои чувства…

– О, я все давно знаю, – отмахнулся Даниэль, – не скули! Зато ты теперь свободно болтаешь на всех языках!

– Но где ты их все выучил?

– Я ничего не учил, салага! – ответил Дэн, левым указательным пальцем ткнув в мой лоб. – Просто знаю, где монетка лежит и как ее оттуда достать. Я – беглый эрг низшей ступени, абсолютно свободный от всех поручений богов. Знаешь, у души нет национальности, у всех в жилах красная кровь. Ты когда-то давно, в своих прошлых жизнях, сам говорил на всех этих языках, даже умел драться и держать в руках шпагу, насколько я знаю. Эй!

Последнее междометие мы произнесли одновременно вслух, когда одна из дверей, мимо которых мы проходили, открылась. Крепкая рука без труда схватила меня за мокрый шиворот и бесцеремонно втащила в номер. Я тут же увидел перед собой улыбающегося Федерико, он резко захлопнул за мной дверь.

– Эй, Лео! – его темные брови поползли на широкий лоб. – Ты откуда такой мокрый?

– Селеста искупала, – ответил Дэн, а я успел только добавить, – упал нечаянно… за борт.

Рико нахмурился, но увидев, как мои губы растянулись в нелепой наигранной улыбке, громко рассмеялся, сочтя все глупой шуткой. Парень еще пока не заметил, что обе мои фразы прозвучали на его родном итальянском и почти безо всякого акцента.