Читаем Игра 14.0 полностью

Бастиан и Штайнхен обменялись растерянными взглядами. Нет, им однозначно не померещилось. Призраки… Мысль об этом была просто смешна. Черно-красные тени, которые костер отбрасывал на древние каменные стены подвала, дрожали в такт тоскливому звуку, раскачивались в его ритме…

— Что нам теперь делать? — Ральф готов был расплакаться.

— Ждать, — лаконично отозвался Бастиан.

Он не мог объяснить, что здесь творится, и слишком устал, чтобы здраво об этом рассуждать. Голодные души. Нет, не стоит даже думать так. Всё куда проще. Они здесь не одни. Странный вой — по сути, первый реальный факт, доказывающий, что в этом лесу прячется, по крайней мере, еще один человек.

Кто-то делит с нами эти подземные залы и поет нам свою жуткую ночную песнь. А мы сидим возле костра, съежившись от страха, и при этом ярко освещены, словно актеры на сцене под софитами.

Но Бастиан радовался хотя бы тому, что им не пришлось в полной темноте выслушивать этот вой, который то нарастал, то почти смолкал. Если что-то будет к ним приближаться, они непременно заметят.

Ральф все-таки не выдержал. Упав на четвереньки, он подполз к Паулю и принялся трясти того за плечи.

— Пауль! Пожалуйста! Разве ты этого не слышишь?

Бастиан вмешался:

— Ты рехнулся? Оставь его в покое, он и так весь день носился, тащил Арно; наверное, пары минут — и то не отдохнул. Что ты от него хочешь?

— Он самый сильный из нас, — хныкал Ральф. — Он должен знать, что нам делать, а я так боюсь, я не хочу здесь оставаться. Доро сказала, что это место станет нашей могилой, а я не хочу умирать. Пожалуйста, Пауль, проснись, пожалуйста…

Всхлипывая после каждого слова, правой рукой он вцепился в рубашку Пауля, и, прежде чем Бастиану удалось его оттащить, Ральф достиг своей цели: Пауль открыл глаза.

Всего какую-то долю секунды он пытался понять, что происходит, и уже в следующее мгновение его взгляд стал осмысленным и бодрым.

— Что это?

— Мы не знаем, — ответил Ральф и засопел. — Доро говорит, это…

— Ах, Доро! — вне себя от ярости фыркнул Пауль.

Вскочив на ноги, он сделал пару шагов в сторону темного прохода, откуда доносился вой.

— Нет! — Ральф повис у него на плече. — Это слишком опасно.

— Оставь его, — тихо сказала Доро. — Он не хочет слышать добрых советов.

В принципе, Бастиан разделял мнение Ральфа, хотя и с трудом смог бы признаться себе в этом. Ему хотелось, чтобы Пауль был осторожнее: он им всем сейчас нужен, а существо, что таилось в мрачной дали коридора, выло не от страха — оно жаждало на кого-нибудь напасть. Судя по отдельным долетавшим до них звукам, оно клацало зубами — длинными острыми зубами. Но, скорее всего, тут стоило говорить о ноже — все-таки это, наверное, был человек. Хотя Бастиан сейчас уже ни в чем не был уверен.

Вой. Короткая пауза. Крик — что-то среднее между болью и яростью. Снова вой.

Пауль тоже напряженно внимал страшным звукам. Его лицо сделалось жестким, желваки ходили на скулах, руки сжались в кулаки. Он глубоко вздохнул, а потом сделал такое, отчего остальные в ужасе отшатнулись.

— Заткни пасть! — проорал он на весь подвал. — Мне без разницы, кто ты или что ты, но ты сейчас немедленно замолчишь!

Его крик разнесся по пещере, отразился от стен; эхо снова и снова повторяло его.

Вой стих.

Они долго прислушивались, но единственное, что удалось уловить, — звук капель, падавших с потолка и шлепавших по огромным лужам, за несколько минувших часов образовавшимся на полу.

Тишина. Потом… негромкое хихиканье — оно подкрадывалось к ним из темноты.

Доро всё быстрее стала твердить заклинания.

Симон, подумал Бастиан, и невольно поглядел на Айрис. Девушка стояла, слегка подавшись вперед, готовая к бегству; руку она держала на поясе — там, где прятала нож.

— Теперь нас покарают за твою неосторожность, — прошептала Альма. — Ты разозлил их, Пауль. Ты их раздразнил.

— Неужели? — Пауль стоял, скрестив руки на груди. — Что ж, тогда я отвечу им взаимностью.

Бастиан, хоть это и смешно выглядело, вытащил из-за пояса свой деревянный меч. Ощутил в руке его тяжесть. Хорошо. Если таким ударить, кому-нибудь точно не поздоровится. Айрис встала рядом, и он обнял ее одной рукой.

— Думаешь, Симон здесь? — шепнул Бастиан. — Это в его стиле — по ночам корчить из себя привидение?

Девушка задумалась.

— Нет. Он скорее подбросил бы нам глаз, вырезанный у свиньи. Прибил бы на стену мертвого зайца. Кому-нибудь подпалил бы во сне волосы. Но в прятки играть — не его дело.

Они подождали еще немного, но ничего не случилось. Лишь всё так же падали капли, дробя и дробя тишину.

Лисбет скорчилась в клубок, отвернувшись от огня, и закусила побледневшие губы, словно пытаясь хоть как-то обрести спокойствие. Георг, подошедший к костру, чтобы подбросить веток, постоянно посматривал на нее; лоб его прорезали тревожные складки.