Читаем Игра полностью

Поначалу, по наивности, он возлагал кое-какие надежды на побег благодаря простому трюку, подсмотренному на Ютуб. Крейгу нравились ролики, которые выкладывали люди, готовящиеся к концу света, деревенские маньяки и отставные морские котики. Он самостоятельно научился разжигать огонь с помощью сломанных палочек и фильтровать непитьевую речную воду. В одном видео какой-то придурок из английского спецназа демонстрировал, как действовать, если вас похитили. Парень говорил, что первое, что нужно сделать, когда вас связывают, — это сжать кулаки. Позже, когда вы их разожмете, ваши запястья должны уменьшиться в размерах, ослабляя путы.

Крейг пытался размахивать обоими кулаками, когда его силой усаживали в кресло, и все, что он может сейчас продемонстрировать, это пара сантиметров бесполезного провисания. Другой метод предполагает использование шнурка в качестве своеобразной пилы. Отлично. Ноги у Крейга связаны и голые, а вокруг его талии намотан скотч. Трудно сказать, но ему кажется, будто он снова проваливается в беспамятство. Если это произойдет, он может больше не очнуться. Он трясет головой, но это только усиливает рвотные позывы. Ему надо сорвать этот скотч со рта. В сотый раз он наклоняется как можно дальше вперед, насколько позволяет его тело, отчаянно прижимая лицо по очереди к каждой руке. Как и в предыдущие часы, как бы сильно он ни старался, его голова зависает в какой-то паре дюймов от кончиков пальцев.

Он стонет, подавшись вперед и потихоньку раскачиваясь, как вдруг чувствует, что что-то гладит его по внешней стороне ладони. Он качается, ощущение возвращается. Осознание бьет посильнее, чем молоток наркомана. На нем все еще джерси «Рейнджерс». Как на большинстве хоккейных джерси, на этой есть шнурки на шее. Шнурки, один из которых сейчас касается его растопыренных пальцев. Все, что ему сейчас нужно, — это потянуть за него. Скрепя сердце он снова вспоминает о сломанных костях. Насколько сильно они раздроблены? Он приподнимает правое бедро, подтягивая лодыжку к стяжкам, и темнота вокруг него становится белой. Боль невообразимая, и все же на миг он чувствует небольшое смещение.

Он считает, что выбор у него прост: сорвать стяжки или сдохнуть.

Крейг стискивает зубы — пот уже заливает глаза — и изо всех сил дергает ногу вверх. Он кричит. Кричит до тех пор, пока не оказывается близок к обмороку, но не прекращает. Раздается хруст, скрежет, лодыжку выворачивает, а затем правое колено взлетает вверх.

Его нога свободна.

Его гребаная нога свободна.

Он подтягивает правую ногу к левой руке. Кончиками пальцев чувствует, что пальцы на ногах раздулись, но те в свою очередь ничего не чувствуют. Нервы серьезно повреждены. Возможно, это не так уж плохо, учитывая то, что ему предстоит сделать дальше. Бретт закидывает сломанную лодыжку на левое бедро и снова наклоняется вперед, напрягая мышцы пресса и опуская голову к ноге. Сейчас его подбородок, левая рука и правая нога создали более-менее ровную линию над и под левым подлокотником кресла. И снова он ловит кончиками пальцев болтающийся шнурок, только сейчас тянет его вниз указательным и средним пальцами, наматывая на большой палец по направлению к запястью. Это занимает много времени, он крутит руку в крайне небольшом пространстве, которое ему удалось создать для своих запястий, но шнурок постоянно выскальзывает. Попытки с пятидесятой ему удается продеть кончик шнурка в мизерный зазор между стяжками и запястьем. Привязанный так, с наклоненной головой и шнурком, продетым через стяжки, он поднимает искалеченную ногу и начинает раскачивать в пространстве под рукой. Вскоре чувствует незначительное движение воротника и с помощью ноги возвращает конец шнурка к кончикам пальцев. Он пыхтит через нос, стиснув челюсти от невыносимой боли в напряженных мышцах. Он завязывает пальцами конец шнурка вокруг большого пальца ноги, так что шнурок теперь проходит от одной стороны воротника через стяжки до ноги. Когда опускает ногу, воротник и грудь тянет вниз, а когда выпрямляет спину, нога — мучительно больно — приподнимается.

Он вопит в скотч, горячие слезы триумфа и отчаяния прожигают дорожки на щеках, и Бретт начинает двигаться, подпрыгивая вверх-вниз, как будто отсасывает сам себе, поднимая и опуская ногу все быстрее, молясь только, чтобы шнурок не лопнул и чтобы джерси не разорвалось надвое. В теории это движение должно создавать трение, превращая шнурок в пилу. Он верит в это только наполовину, и в ту долю секунды, когда нога начинает падать, он уверен, что шнурок лопнул; даже когда шея резко подается вперед под действием падающего веса, он все равно не может поверить, что они остались связаны.