Площадка для стоянки находится среди зарослей деревьев. Теперь он уже ее видит, и этого хватает, чтобы перейти на спринтерскую скорость. Он выскакивает на полосу движения, обгоняя других бегунов. Одной рукой придерживает карман пальто, не отпуская, опасаясь, что револьвер может проделать дыру у него в животе при особенно резком толчке. Наконец, добравшись до площадки, сворачивает с дороги и оказывается плечом к плечу с Мэгги. Резко остановившись, он оседает на корточки, глотает воздух, опустив голову между коленей, покрытых ледяной коркой. Еще одно бессмысленное задание выполнено. Он проверяет таймер. Осталось девяносто секунд. Во рту у него неприятный привкус.

Бретт приходит третьим, зажимая бок, за ним Линда, которая почему-то все еще в своем пальто, застегнутом до шеи. Сидя на корточках, Ной смотрит на обочину позади них. Сары не видно. Вообще. В животе что-то неприятно ворочается.

Рядом с ним остальные тяжело дышат, пытаясь прийти в себя, а Линда рухнула на спину на траву; достав телефон, она тычет в экран.

— Как нам… дать им… знать? — выдыхает она.

— GPS, — говорит Мэгги. Она выглядит бодрее в сравнении с теми, кто старше. — Должно быть. Они следили за нами до этого места.

Мигая фарами, по первой полосе мчится еще один грузовик, и тогда-то Ной и замечает Сару, бредущую вдалеке, как раненое животное. Остается шестьдесят секунд.

— Она не успеет, — бормочет он.

Линда вытягивает шею.

— Что?

— Вот дерьмо, — хмурится Мэгги, проследив за его взглядом.

Ной встает в полный рост для лучшего обзора. Теперь, когда он один раз ее видел, может отследить ее передвижение. Что-то не так. Она больше не идет прямо к ним, а сворачивает в сторону все дальше и дальше по дороге. Она движется как слепая, пытающаяся сориентироваться в болоте.

— Она в полной заднице, — тихо произносит Бретт.

«Сядь, — думает Ной про себя. — Она не твоя зона ответственности. Просто сядь».

«Два года, — отвечает его разум. — Ее дочери два года».

Теперь вдалеке появляется еще больше машин. Она продолжает отклоняться от курса.

— Merde.[18] — Он делает шаг вперед и обнаруживает, что зацепился. Смотрит вниз. Чья-то рука сжимает рукав его пальто, дергая назад. Бретт.

Ной открывает рот, чтобы спросить, что тот творит, но в лице Бретта он видит нечто такое, что вызывает у него больше озноба, чем песок на коже или тающий снег на волосах. Выражение лица Бретта страдальческое и виноватое, но глаза пустые. Холодные. Безжизненные.

— Ты уверен в этом? — спрашивает Бретт.

— Что?

Бретт не убирает руку.

— Один победитель. Только один.

Во рту у Ноя становится очень сухо. Он бросает взгляд на дорогу, а затем в пустые глаза Бретта. Внезапно внутри как яркая вспышка: София лежит на животе, лампа отбрасывает свет на ее обнаженные ягодицы; он чувствует запах ее волос и слышит ее голос; он представляет день их свадьбы: как он поднимает вуаль и смотрит в ее прекрасное лицо, зная, что сделал, чему позволил случиться, чтобы добиться этого. Возможно, другие смогли бы с этим смириться.

Сорок пять секунд.

Он вырывает руку из хватки Бретта и начинает бежать.

Он знает, это самый глупый поступок в его жизни. Ной несется сломя голову навстречу увеличивающемуся потоку машин, с заряженной пушкой, болтающейся в кармане.

Однако, к своему удивлению, он не один. Эхо чужих шагов вторит его собственным, и, бросив взгляд вправо, он видит американку, бегущую рядом.

Они не сказали друг другу ни слова. Они просто бегут.

Когда добираются до нее, Сара ковыляет прямиком по центральной полосе. Они подхватывают ее под руки, и поскольку не успевают довести ее до обочины до того, как проедет ближайший грузовик, у них нет другого выхода, кроме как тащить ее по центру автострады.

Трафик поглощает их. Ной не знает точно, кто кричит. Возможно, все трое. Сейчас центральная полоса — центр торнадо, и они несутся по ней и вместе волокут мертвый груз, окруженные какофонией визга тормозов, рева сигналов и мигания фар. Их объезжают машины, движущиеся на скорости больше 80 миль в час. Справа и слева воздушные потоки сражаются за добычу, и Ной уверен, что если бы их было меньше, чем трое, его бы затянуло под вращающиеся колеса.

Кажется, что это никогда не кончится. Они тащат ее по дороге, каждую секунду ожидая удара, который перешибет им хребты.

Но все это занимает всего сорок одну секунду. Сорок одну секунду.

Он это точно знает, потому что к тому времени, как они доставляют Сару на площадку для стоянки и он проверяет свой телефон, на таймере остается еще три секунды.

44

Пятый игрок

Откровенно говоря, Линда просто поражена.

Никогда бы она не ожидала такого, особенно от француза-наркоторговца — настойчиво стучит в голове. И когда она встает с мокрой земли, на какой-то миг чувствует, будто оживают все ее предрассудки. Ей кажется, что она на допросе перед своей же совестью.