Читаем Игра полностью

Если раньше, когда он только приземлился в Англии, стояла безветренная погода, то теперь началась настоящая метель. Бретт порадовался, что в Нью-Йорке было холодно настолько, что он уехал в пальто. Только Мэгги, которая с суровыми зимами Миннесоты должна быть знакома не понаслышке, приехала без верхней одежды. Она была одета в джинсы и толстовку, которые до начала прогулки выглядели абсолютно новыми, хоть и дешевыми. Несколько раз он подумывал отдать ей свое пальто, но так и не решился. Он чувствует, что до конца ночи ему понадобятся все оставшиеся силы.

Несмотря на мороз, Мэгги идет впереди, по направлению, которое указывает компас в телефоне. Остальные светят телефонными фонариками себе под ноги, а у Линды есть настоящий фонарь, маленький, но мощный. Такие используют полицейские. Специально ли она готовилась или всегда носит его с собой, никто не спрашивает.

Они не разговаривают; слишком холодно и дует сильный ветер, а сама пустошь, усыпанная камнями и заросшая кустарником, полна и других опасностей, так что можно легко сломать лодыжку, а на подъемах и спусках трудно дышать. Всякий раз, когда они поднимаются достаточно высоко, Бретт видит поток фар, движущихся по невидимым дорогам в отдалении, но в основном он не поднимает глаз. Иногда встречаются заросли деревьев, и Мэгги натыкается на одни из таких. Сара, конечно же, плетется в самом конце процессии. Бретт с самого начала, как увидел ее, знал, что она будет самым слабым звеном. Ной субтильный и самоуверенный, но, по крайней мере, создает впечатление уличного хулигана, готового к драке. Мэгги, конечно, младше всех, но в ней чувствуется неистовство. Линда, несомненно, крепкий орешек. Что касается Сары… Есть в ней какая-то надломленность, и Бретт надеется, что дело не дойдет до выживания сильнейшего, иначе ей несдобровать.

Ему кажется, он и сейчас слышит, как она тяжело пыхтит и хрипит, но, конечно, это только у него в голове. При таком ветре ему повезет, если он услышит встречный грузовик.

Они идут уже больше получаса, сражаясь с темнотой и гололедом, и за это время она несколько раз просила их остановиться из-за боли в коленях и ногах. Бретта начинает это злить. Пусть бы она попробовала поговорить с Крейгом о боли в ногах.

Крейг. Еще одна ложь, которую могут разоблачить в любой момент из-за одного-единственного входящего сообщения. Никому из этих людей Бретт никогда не говорил, что является отцом. Он не говорил, что борется за похищенного ребенка. Они сами предположили это, а он не стал их поправлять. Проблема, конечно, в том, что чем дольше он будет это скрывать, тем сильнее они могут разозлиться, когда правда выплывет наружу. Если правда выплывет наружу.

Станут ли эти матери рисковать собственными детьми ради спасения сорокалетнего парня, который даже на постоянном месте работы удержаться не в состоянии? Конечно, нет. Они в мгновение ока ополчатся на Бретта за то, что он с самого начала обманул их. Однако все это не умаляет ценности жизни Крейга. Бретт не знает, что значит быть родителем, но он знает, что такое долг и преданность. Почему Крейг должен рисковать больше, чем остальные? Может, этим женщинам стоило повнимательнее следить за своими детьми?

Кроме того, у Бретта создалось впечатление, что не один он держит туз в рукаве. Возможно, Мэгги слишком молода для того, чтобы иметь восьмилетнего сына, но Бретт не думает, что она лжет. Если это так, то у нее отлично получается. С другой стороны, французский паренек тоже не особо похож на отца. В действительности он ничего не сказал о человеке, которого ищет. Не заслуживает ли и он наказания?

В глубине души Бретт понимает, что эти мысли несправедливы, почти психопатичны и наверняка являются результатом какого-то особого компенсаторного механизма, который придумал его мозг, чтобы помочь дистанцироваться от других. И все же он почему-то рад, что среди всей группы он самый физически крепкий. В противном случае он беспокоился бы гораздо сильнее. Не потому, что он что-то замышляет. Просто отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки, и кто знает, что они могут попытаться сделать.

Группа преодолела за время своего пути пару заборов из натянутой проволоки, и сейчас они приближались еще к одному, выхваченному из темноты светом телефонов. Он оказался сразу за полосой деревьев, преграждая им дорогу, и был сделан из двух рядов железных швеллеров.

Мэгги, идущая впереди, проворно перелезает через них, следом лезет Ной, за ними Бретт перекидывает ноги через металл и приземляется на твердую почву по другую стороны ограды.

Мэгги идет вперед, не отрывая взгляда от светящегося компаса.

— Подождите минуту, — просит Линда, подходя к забору. — Вернитесь обратно на эту сторону…

— Зачем? — спрашивает Мэгги, останавливаясь и оборачиваясь. Она поднимает глаза от своего телефона. — Что за м…