Читаем Иерихон полностью

— Кампари, всё кончено! Куда ты собрался? Посмотри! Ты думаешь, тебя не найдут? Твоих людей уже нет, им уже всё равно! Я могу помочь! Только прошу, осторожней. Раз прыгнул туда, сможешь и обратно, только не делай резких движений! Ты серьёзно рассчитываешь спастись в одиночестве? Или думаешь, тебе уже незачем жить? Так я скажу тебе — ты ошибаешься!

Он смотрел на Валентину, будто в первый раз увидел, и верил каждому её слову. Она была напугана и хотела спасти его. В архитектора стреляла тоже она — больше было некому, но ответственность они делили поровну, хотя бы потому, что Кампари должен был следить за контролёршей, а не взирать на Пау с экстатичной улыбкой.

— Спасибо, — отчётливо произнёс он.

Крупные голубые глаза наполнились слезами. Валентина не понимала, что Кампари благодарил её за дела давно минувших дней, за уроки на контролёрской половине старшей школы.

Он проверил собственный пульс, выдохнул, поднял револьвер, неторопливо прицелился, успев насладиться изумлением и ужасом на бледном, красивом лице, спустил курок и всадил пулю ей точно в лоб.

* * *

Кампари шёл на восток по заброшенной 2-ой Линии, не глядя под ноги, не рассчитывая достичь станции, но отстранённо надеясь сделать последний шаг до встречи с чёрными жуками.

Дрожащая плёнка, напугавшая Агломерацию на рассвете, стабилизируясь, становилась прозрачной. Подвергшийся разрушениям, переживший пытку неопределённостью город внутри барьера остался тем же, что накануне, но из-под тяжёлых век Кампари видел не изученный до миллиметра ландшафт, а зеленоватые волны — они поднимались к самым крышам, перекатывались через шпалы, смывали кровь с его ботинок.

Рельсы так и не оборвались. Засунув руки в карманы, Кампари постоял на платформе и спустился в глубину.

В оливковом сумраке город проступал чернильными линиями: причудливые фасады выпускали из трещин щупальца водорослей, колючие ветви кустарника заплетали решётки террас, лестничные спирали рождались в замшелых колодцах, мосты с ленцой выгибали спины над мириадами бездн, дыхание Кампари кружилось сонмом сверкающих пузырей, не менее ядовитых, чем хищного вида цветы, склоняющие к нему свои крупные головы.

Жуки, перебирающие суставчатыми конечностями пустые раковины, чтобы отложить туда серые личинки, вызывали брезгливое любопытство: в город, принадлежащий вечности, они забредали случайно, жили недолго и уж точно не представляли опасности для глубоководного змея, скользящего между колоннами и под узкими арками, преследующего тень, что скрывалась за поворотом.

У кирпичной стены вода схлынула, обнажив неприглядное дно. Город Пау исчез, Кампари согнулся в кашле, переходящем в хрип. Он, выброшенный на сушу, не мог вдохнуть.

Было темно. Пока он скользил, подгоняемый течением, в Агломерации настала ночь. Что же он делал здесь? Искал выход за барьер, в другой мир, на тот свет, где мертвецу самое место? Следовало уйти сутки назад, но он предпочёл утащить с собой всех, кем дорожил. Теперь придётся догонять.

Кампари протиснулся между прутьями и двинулся по внутренней территории, собираясь без сожаления покинуть монастырь, десять лет бывший пристанищем, но никогда — домом. Не скрываясь, он шёл к северо-западному углу. На стенах происходило какое-то движение, в окнах загорались лампы, эхо голосов долетало до слуха.

Двери Пепельной башни отворились, три фигуры преградили ему путь. Кампари не удивился, узнав их.

— Я же говорила — живучий! — с неподдельным торжеством воскликнула настоятельница и добавила со столь же искренним состраданием: — Кажется, мне повезло больше, чем вам, господин Мариус.

— Раз уж так сложилось, полагаю, вы захотите побеседовать со своим воспитанником? — благодушно обратился к ней доктор Сифей.

Бывший (или снова действующий?) Глава Отдела Внутреннего Контроля не сводил с командора запавших глаз, изогнув безволосые брови в невысказанном вопросе. Кампари посмотрел на револьвер, зажатый в левой руке. Господин Мариус счёл это ответом и отвернулся, разом обмякнув.

— Если вы позволите, мы побеседуем наедине, но сначала… — настоятельница вздохнула и прикрыла глаза. — Кампари, познакомьтесь с доктором Сифеем, Председателем Медицинского Совета.

Кампари не отозвался на приглашение зайти в Пепельную башню и не проронил ни слова, пока госпожа Авила следовала за ним по анфиладе западной стены. Голос её был тих и печален: