Через секунду я падаю на мраморный пол от сильного удара по затылку. Крепкий тип в форме вырывает у меня из рук фаер и тыкает несколько раз им мне в лицо. Пытаюсь закрываться руками. Товарищи лежат рядом, на головах у них прыгают менты.

Бум, бум, бум — глухие удары обутых в берцы ног.

— Да, Смерть! Да, Смерть!

— Замолчите, суки! Молчать!

Через минуту враги устают. Они надевают на нас наручники и сажают

Паника в шипящих рациях:

— Подкрепление, сюда, быстро. ОМОН, блять, где?

— Они, блять, и перед входом собрались! Цепей везде повесили! Дверь не открывается!

— МЧС вызывайте, цепи пилить!

— Как нам людей выгонять? Тут эти листовки ебаные везде лежат. Бабки их, блять, подбирают!

— Да хуй его знает. Их тут снаружи тридцать человек, без ОМОНа не справимся!

— А нам, блять, тут этих охранять надо!

— ОМОН чего не едет! — шипит властный бас. — Банк, блять, не работает! Что за хуйня!

Мусора снова нас пиздят:

— Суки, вы чего тут устроили?

А руки в наручники закованы — не закрыться даже.

— ОМОН в пробке застрял, блять. Что за хуйня сегодня происходит? — все тот же властный бас.

ОМОН приезжает через полчаса. Получаем свежую порцию пиздюлей. Наши же куртки натягиваются нам на головы:

— Смотреть только вниз, — нервно вопят ОМОНовцы.

Нас выводят из здания через сбербанковские потайные ходы, через подземный гараж.

* * *

Удачный захват Сбербанка стал боевым крещением нашего черного знамени. Запрет организации был уже вопросом времени. А экстремистский статус означал уголовную ответственность за демонстрацию запрещенной символики. Поэтому с февраля 2006 года черный флаг с белым кругом и черными серпом и молотом посередине стал постепенно вытеснять красный. Партийная наружная группа, которая блокировала вход в Сбербанк, стояла с этими знаменами.

А в 2014–2015 годах под черными флагами на акции солидарности с Украинской революцией выходили нацболы-повстанцы героического политзаключенного и моего друга Миши Пулина. Под этим полотнищем продолжилась борьба с российским государством и его имперским охвостьем.

Таганский суд

Мы стояли в парке за Театром на Таганке. Недавно оттаявшая земля была рыхлой, по склону вниз стекали мутные ручейки. Где-то еще лежал почерневший лед.

Лена проводила инструктаж Московского исполкома. В Таганском суде рассматривалось дело о юридическом статусе НБП. Московское отделение готовилось к предстоящему заседанию.

— Надо их отпиздить. Пока не отпиздим, не поймут, — спокойно и деловито рассуждала заместитель гауляйтера. — Нужно еще один раз, как на «Авиамоторной», в общем…

— Нужно, будет, значит, — кивнул Назир. Он стоял справа от заместителя командира Московского отделения.

— …Суд все видели? Я в прошлый раз говорила съездить суд посмотреть. Подойти с трех сторон можно, все помнят? Нашисты, скорее всего, пойдут к главному входу. Вряд ли с другой стороны, там конвоирки и автозаки. Двор суда — узкая площадка, со всех сторон отгороженная домами, забором. Там особо не развернуться. Но нам это на руку.

— Лена, я скаутов все равно на всех подходах поставлю.

— Да, Назир, правильно, конечно. Теперь подробнее по сценарию. На нас они вряд ли прыгнут. У них теперь Лимонов цель. На него нападут или закидать чем-то попытаются. Может, из ракетницы в него выстрелят, как в прошлый раз. А мы им не сильно нужны. Мы с Назиром о тактике подумали. Она проста очень. Суд 13 апреля в пол-одиннадцатого начинается. Мы в десять минут одиннадцатого должны быть под судом. Становимся под входом и ждем. Эдуарда Вениаминовича подвозит его охрана на машине. Они в суд заходят. Мы — отбиваемся, если придется. Всем понятно?

— Лена, как думаешь, что за оппоненты будут? — спросила Ольга Ф.

— Не думаю, что топовые хулиганы. Они для таких акций собственный актив держат. Так что, скорее всего, румоловцы или что-то из этой серии. Фанаты если и будут, то на вспомогательных ролях.

— По стреле. Общий сбор на выходе с «Таганской-радиальной», полдесятого. Оттуда, конечно, все вместе идем. Ясно? Назир, ты со скаутами решил уже все?

— У меня с ними отдельная стрела позже.

— Замечательно. По людям. Понятно, рабочий день, много не соберем. Но вы все равно с нацболами поговорите. Скажите, дело важное.

— Ребят, нам человек пятнадцать минимум надо собрать, — Назир посмотрел на нас своими карими глазами, — ясное дело, работа, учеба. Но наберите народ. Минимум человек пятнадцать должно быть. Я сам на универ постоянно забиваю, у меня от этого проблемы уже начались. После «Авиамоторной» нашисты два месяца не появлялись, и вот теперь опять началось. Надо, блин, их обратно загнать в курятник. Нужны люди, короче.

— Да, и проследите, чтобы все на «аргументах» были, — добавила Лена, — Вопросы есть еще?

— Нет, понятно все, — ответила за всех Ольга Ф.

— Отлично. Тогда расход. На стрелу не опаздывайте. Слава Партии!

— Слава Партии!

Участники исполкома расходились в разные стороны по одному, по двое.

* * *

Для Восточной бригады стрелу я назначил на девять часов на «Курской-радиальной». Накануне четверо партийцев обещали подтянуться. Это было нормально для утра буднего дня, не хуже, чем у других.