Читаем Идеализм-2005 полностью

— Да, Рома, увидимся, — Паша немного виновато перетаптывался на месте, — удачи вам желаю, товарищи. Имперец этот пиздюлей давно заслуживает.

— Спасибо, Паша, — ответила Лена.

— Ну, мы погнали тогда. От нас пользы все равно сегодня уже не будет. Слава Партии!

— Слава Партии!

Паша и Женя пожали нам руки и ушли. Нас осталось шестеро. Совет продолжался.

— Ну что это за дело, отпиздить, — Чугун улыбнулся, показал клыки, — это все не то. Давайте как-то красиво делать. Ну там подраться его позовем один на один.

— А кто драться будет? — поинтересовался Назир.

— Ну я могу, — ответил Чугун с той же наглой, белозубой улыбкой.

— Ничего план, Кирилл Борисович, — одобрила Лена.

— Хорошо, веселая идея, поединок, — Рома кивнул, — а если подстава какая, то тогда все вместе уже…

— Да, тогда я могу один со всеми не справиться, — Чугун уже громко смеялся, — тогда все вместе.

— Это решили, значит, — Рома поправил очки. — Оля, а где Тишин сейчас может быть?

— С лимоновской охраной, конечно, — ответила Ольга К., — они бухают, а он, трезвенник, смотрит за ними…

Все засмеялись.

— …От «Алексеевской» на трамвае можно доехать, — договорила. Ольга.

— Отлично, поехали тогда. Прямо сейчас.

В ларьке на темной заблеванной кем-то трамвайной остановке Рома, Лена и я закупились коктейлями «Ягуар» — для поднятия настроения.

— Кирилл Борисович, взять тебе? — спросил Рома.

— Нет, — ответил Чугун угрюмо. Он был сосредоточен.

— Правильно, — Рома хлопнул его по плечу, — заслуженному партийцу Толе не каждый день выпадает возможность по ебалу съездить. Так что готовься, да…

Чугун молчал всю дорогу, пока в трамвае ехали. Рома попивал «Ягуар», смотрел в окно.

— Че, Леха, — он внезапно обернулся ко мне, держась двумя руками за поручни, — как на охоте, блин…

— Ага, вроде того…

— Все, приехали, — подсказала нам Ольга.

— Выдвигаемся! — Рома толкнул Чугуна в плечо, — Кирилл, выходим. Только не говори, блин, что ты Тишина бить передумал. Человеком настроения не будь!

Кирилл посмотрел на него сосредоточенно, а потом улыбнулся.

От трамвайной остановки ходьбы было минуты две. Мы остановились под хрущевкой. Домофона в подъезде не было. Вокруг — ни души.

Рома тихо начал инструктаж:

— Так, Кирилл, иди давай наверх, вызывай Тишина на поединок. Если он выходит один, забивай его в асфальт прямо тут, сразу. Если их несколько будет, то мы их заливаем из «ударов» и забиваем в асфальт всех. Ясно?

— Понятно. Ну, я пошел.

— Иди.

Коренастая фигура Чугуна в зеленой бундесверовке и белых джинсах пропала в подъезде.

Мы встали сразу за дверью:

— Тише! Приготовились.

Я снял «удар» с предохранителя. Назир сделал то же самое.

Мы ждали минут пять.

Потом подъезд распахнулся, из него вышел Чугун. Один. Он смеялся.

— Кирилл, а где Тишин? — строго спросил Рома.

— Там, наверху.

— А почему не тут?

— Он сказал, что не пойдет никуда.

— Как не пойдет?

— Сейчас расскажу. Слушай. Я позвонил в дверь. Толя открыл. Я думаю: «Шансов на отступление нельзя оставлять». И сразу, с порога: «Толя, ты пидарас».

— Та-ак. А он?

— А он ничего. Смотрит на меня телячьими глазами и бормочет: «Я не буду с тобой драться».

— Блять, мерзость какая!

— Я ему: «Ты, чмо, пошли на улицу». И леща отвесил. А он: «Нет, Кирилл, не пойду».

— А охрана лимоновская что?

— Они с кухни даже не вылезли. Не в состоянии уже.

— Днище ебаное Тишин этот, — Рома покачал головой, — заместитель лидера Партии, блять.

— Я ему еще затрещину дал, говорю: «Толя, ты жалок, блять, иди, сука, на хуй». Пиздец, короче. Дай «Ягуара», что ль, ебану, может, полегчает, — Кирилл продолжал смеяться.

— Блин, Кирилл, я даже не знаю, что сказать. Я всякого ожидал, но не такого. Тишин даже мои ожидания скромные превзошел.

Чугун сделал большой глоток из Роминой банки.

— Н-да, блин. Ну ладно, не получилось поединка. Хуй с ним, в следующий раз, — Рома махнул рукой. — Поехали к нам на Кузьминки, итоги дня обсудим…

— Погнали, Рома, — Чугун все еще хохотал.

Кирилл погибнет через двенадцать лет в Сирии. Погибнет за то государство, с которым поклялся бороться.

* * *

Охота на Тишина началась с мрачных типов в «Кафетерии».

А ведь на самом-то деле Тишин, его приятели из лимоновской охраны, часть партийного руководства и многие члены НБП даже в лучшие времена были такими же вот бичами.

Мы, исполком Московского отделения, мечтали раз и навсегда уничтожить традиции российской государственности, хотели построить совершенно новое общество с чистого листа. Ведь по-другому в России нельзя, тут надо жечь все.