Читаем Язык костей полностью

Дора порылась в бумагах, извлекла из-под завалов пару очков, протерла линзы и надела. Серебристая оправа подчеркивала седину ее пышных волос.

Энджи протянула ей снимок Элеоноры Паттерсон, Дора внимательно изучила ее и сняла очки.

– Нет, не узнаю. И, честно говоря, я посмотрела только из любопытства. Видите ли, мы не знаем, как выглядели эти женщины до того, как пришли сюда. Мы никогда не видели их раньше и, как я уже сказала, не знаем их имен. – Она встала и теперь уже решительно направилась к двери, придерживая ее открытой для агентов. – Желаю удачи и надеюсь, что вы поймаете этого ублюдка.

* * *

Марку потребовалось не так много времени, чтобы дозвониться до Геррита Лёвена. Сначала пришлось оставить сообщение на продиктованный Джейн номер. Но пока агент отслеживал местонахождение мобильника Лёвена, на его собственном телефоне высветился входящий международный звонок. Лёвен говорил мягко, с сильным акцентом. Марк слушал и ушам своим не верил.

* * *

Джейн сидела за столом, чувствуя себя совсем разбитой после перелета. Но вопрос Скотта вернул ее к тем минутам, которые она провела в агентстве с Джином.

– Ты сказала, его заинтересовала «Ориентировка всем коронерам»?

– Да, – тихо ответила она.

– Что именно он сказал?

Джейн вздохнула.

– Он сказал, что это настоящее достижение. Сказал, что понял, как я справляюсь с работой: делю большую проблему на маленькие части.

– Ты говорила, что ненадолго оставила его одного?

– Когда я пошла в уборную, то оставила его в лаборатории. А когда вернулась, он сидел у меня в кабинете в моем кресле.

– Ты не заметила: на столе или где-нибудь еще что-то было не на своих местах?

Джейн покачала головой.

– Значит, вы ушли из агентства и поехали прямо к тебе домой? Что вы там делали?

– Ну, он воспользовался туалетом. Я сварила кофе. Мы посидели на веранде, еще немного поболтали…

– О твоей работе или о его?

– Нет, на более… личные темы.

– Личные?

Джейн опустила глаза на стол.

– Он интересовался, есть ли у меня кто-нибудь.

Она почувствовала тяжесть в груди, ожидая следующий вопрос, но его не последовало. Джейн взглянула Скотту в лицо и увидела, что тот уставился на диктофон, потирая подбородок. А потом спросил:

– Ты оставляла его одного в квартире?

– Я пошла вниз, в кладовку, за фотографией. Фотография из Кигали. Он хотел взять ее себе.

– И долго ты ходила?

– Пару минут. Ну, точно меньше пяти.

– А потом?

– Мы посмотрели фотографии, и он ушел.

– Ушел? Как именно? Он сказал, что свяжется с тобой? Оставил свой номер? Предлагал снова встретиться?

– У меня нет и никогда не было его номера. Да, он сказал, что будет на связи, но пока не объявлялся. Как я поняла, он через день-другой улетал из Лос-Анджелеса. Просто ушел и поцеловал меня на прощание.

Ручка Скотта зависла над блокнотом, но он не стал записывать последнюю фразу.

– Ты не отвезла его обратно в отель?

– Нет… – Джейн вспомнила, как странно Джин растворился в ночи, как только вышел на улицу. – Я решила, он поймал такси.

– Ты видела, как он садился в машину? Ты сама вызвала ему такси?

– Ни то, ни другое. Я побежала за ним на улицу, чтобы вызвать такси, но его уже не было.

– В вашем районе легко поймать такси?

Джейн покачала головой.

– Нет.

– Ладно. – Скотт перевернул страницу назад. – Стили, ты сказала, что Джин никогда не был твоим любимчиком и вы с ним не встречались на прошлой неделе. Почему он тебе не нравится?

Стили откинулась в кресле, скрестив ноги и положив одну руку на спинку.

– Десять лет назад он был заносчив. Умен, но заносчив. И самонадеян. И с замашками колонизатора, хотя Руанда уже лет тридцать как была независима. В общем, он представлял ООН не лучшим образом.

– Там происходили какие-то ЧП? И как тебе удалось долго работать вместе с ним при таком отношении?

– Во-первых, я мастер скрывать свои чувства – заметь, я не потеряла остроумия, хотя ты устроил допрос моей лучшей подруге. Во-вторых, он хорошо выполнял свою работу, как только смирился с тем, что не в ответе за всех остальных. Последней каплей стало то, что он…

– Народ. – Марк Уилсон с грохотом открыл дверь и подошел к компьютеру, подключенному к проектору. – Народ, внимание.

* * *

Турист поднял роликовую дверь, остановился на пороге бокса и заглянул внутрь. Солнечные лучи падали наискосок, в угол железобетонного помещения. Турист обернулся и огляделся по сторонам: никого. Заключая договор на вымышленное имя, он выбрал именно этот бокс, потому что тот находился в самом дальнем углу. Большинство людей не ходили с вещами по складу дальше, чем до своих боксов, поэтому его приход и уход обычно оставались незамеченными.

Он вошел, включил свет и опустил за собой дверь, временно заблокировав ее. Внутри все было на своих местах: несколько предметов выцветшей мебели в чехлах, принадлежавших еще его матери; стопка старых штор с крючками; аквариум, чья когда-то пышная растительность пожухла, и, в самой глубине, мотоцикл. Турист направился к нему.