Читаем Явь (СИ) полностью

В части Зоя лишь служащий, здесь она слуга и исполнитель приказов. На личностей по ее мнению недостойных, она никогда не давала себе распыляться, слишком была занята. Остальные напротив, заводили союзников, сбивались в группы. Бесчувственное, молчаливое и отстраненное звено, не сулящее ничего, кроме холодного расчета, без капли эмоций, не вызывает у окружающих ничего, кроме страха. Каждый вырванный из спокойной жизни, оторванный от объятий матери, ломается от тяжелых условий, нагрузки и дисциплины, пытается облегчить себе жизнь, достать что-то запретное, теплое и напоминающее о внешнем мире. Зоя смотрит на них свысока. Ей нравилось жить на воле, нравилось быть королевой безвольных, но когда приходило время возвращаться к реальности, к жизни охотника, она не жалела и не испытывала тоски. К тяжелым условиям ее приучали с пеленок, в них она училась и растворялась, сливалась в одно целое с болью, это ее сила, преимущество, как идеального убийцы, хранителя тайны.

День за днем строй, физическая подготовка, уставы, тактика, разведка. Во время спец. подготовки иногда выпадает шанс посмотреть на какую-нибудь тварь и потренироваться на ней, но чаще приходится сидеть за партой, изучать материалы по учебникам. Порой Зоя уверена, что видела больше, чем те, кто писал пособия, и уж точно больше, чем преподаватели. Есть преимущество родиться и жить в самом дырявом в мире месте, у самых ворот в ад. Порой на заднем дворе, один на один с матерью или с какой-нибудь тварью, приходилось сложнее, чем во время изнурительных тренировок здесь, где она испытывает спокойствие и умиротворение, делая что-то привычное и обыденное.

Очередное построение. Тактический бой. Зоя ненавидит эту часть подготовки, не потому что это одна из самых трудных частей, не потому что после нее приходится залечивать раны. Среди тех, с кем ей приходится сойтись в схватке, нет достойных противников. Она чувствует, как зря теряет время. Каждый здесь держит в голове одну только мольбу, не нарваться на Зою как на противника. Пустынный горячий песок, разметки, инструкции, приказы. Работать в условиях испепеляющего солнца многим кажется изнурительным, они тихо жалуются на судьбу в душевых, на обедах, во время коротких перерывов. Эти недоноски не продержатся и пяти минут, когда адская нечисть нападет на них даже в собственной постели. Они поступали на службу лишь тогда, когда вынуждал Орден, и никогда по собственной воле. Лишь она знает цену настоящей свободе, лишь ей доступно великое знание силы освободителя. Остальные здесь так, сырое мясо, едва способное задержать натиск тьмы.

Зоя без интереса наблюдает за показательным боем, как на надоевший цирк. Голос капитана прерывает текущий бой и ее полет мысли. Два запыхавшихся, истекающих потом, и грязных от песка и пыли рядовых возвращаются в строевую цепь. По стадиону разносится громкий голос, диктующий ее фамилию, таким образом, заставляя ее спуститься к ним и явить собой чудо. Что ж, приказ есть приказ, дисциплину нарушать она не намерена.

Рыжая голова выходит из стоя, высоко и строго подняв голову вверх. От ее ног исходит облако поднятой сапогами пыли. Она не смотрит в лицо преподавателя, сколько бы он не пытался привлечь ее внимание на себя. Его низкий рост, коренастое жесткое тело и лицо со шрамом должно бы вызывать уважение, но что он может противопоставить облику любого существа прямиком из Нави. Строгий холодный тон отчеканивает поставленную перед служащими задачу. Долго и внимательно выбирает ей противника. Воздуха вокруг становится чуть больше, все задерживают дыхание, напрягают животы. Наконец, жребий падает на самого высокого и массивного из толпы. Чего же хочет увидеть столь опытный учитель? Желает наконец показать свое место дочери Генерала-Полковника? Или хочет испытать ее силу, увидеть ее грань? Где-то внутри себя Зоя презрительно и хищно ухмыляется. Насколько больше нее не казался бы противник, он всего лишь человек, из очень хрупкой и нежной плоти и крови.

Крепкий смуглокожий и черноволосый парень самоуверенно выходит к центру площадки. Зоя мельком успевает оценить его. Будь они на свободе, она бы присмотрелась к нему, весьма лакомый кусочек, с которым можно было бы и поразвлечься, но увы, после его унизительно поражения, она совершенно точно потеряет к нему интерес. Зоя без тени эмоций становится напротив соперника, в десяти шагах.

— Итак, внимательно следим за движениями! Рядовой Костин будет нападать, рядовая Вербина будет обороняться, — четко скандируя, командует учитель.

Зоя по приказу становится спиной к противнику.

Грузными глухими шагами учитель проходит к недалеко расположенному чемодану с орудиями, предназначенными для таких тренировок. Достает заранее выбранный короткий нож и уверено подает его рядовому. Двумя шагами рассекает пространство, становится в свою строгую позу в начале строя, не загораживая обзор остальным смотрящим.

— Начали! — раздается его приказ.