Читаем Ярость валькирии полностью

Если Беликова и удивило прошедшее время при упоминании Сотниковой, то он виду не подал. Но Кирилл наблюдал за ним вполглаза, все внимание он устремил на Юлю. А та моментально навострила уши.

«Их бы по разным комнатам развести, — мрачно подумал Кирилл. — А сейчас уже поздно! Кроме того, они на своей территории! Начнешь права качать, мигом в прокуратуру настучат».

— Да ни в каких! — пожал плечами Валерий. — Здоровались при встрече. Иногда пересекались на разных мероприятиях, в основном официальных, где-нибудь в мэрии. Или на светских раутах. Формально общались, кивали друг другу.

— Я слышал, что в последнее время у вас были сложности в общении? — спросил Навоев с вежливым любопытством.

Юля кашлянула и посмотрела на Миронова, как на мокрицу. Кирилл покраснел, но взгляда не отвел.

— Не было сложностей! — коротко ответил Валерий.

— Разве? А как же бизнес, который вы пытались, мягко говоря, отобрать?

— Кто вам сказал эту чушь? — усмехнулся Беликов. — Сейчас кризис, у меня нет лишних денег, чтобы купить чей-либо бизнес, а заниматься рейдерскими захватами, сами понимаете, опасно, да и не в моих правилах. И Мария Ефимовна, как мне известно, продавать его не собиралась.

— Зачем тогда она вам звонила?

— В основном, чтобы оскорбить меня и жену. Сотниковой не нравилась развернутая нами рекламная кампания. Она требовала убрать баннеры, расположенные напротив ее салона. Я отказался. На этом все закончилось.

— Это когда было? — уточнил Навоев.

— Это было вечером в воскресенье!

— А я вас о вчерашнем вечернем звонке спрашиваю.

— Вы что-то путаете, — покачал головой Беликов. — Вчера я с Сотниковой не разговаривал.

Навоев вздохнул, а Кирилл напрягся. Какаду в клетке начал раскачиваться и громко трещать на своем языке. Юля поцокала языком, и попугай удивленно замолк.

— Валерий Яковлевич, у нас ведь есть ее телефон, если вы не поняли. Как раз с него я сделал пробный звонок, и вы мне ответили! Очень сердито, кстати!

— Так это вы звонили? — усмехнулся Беликов. — А я уж подумал, Сотникова опять принялась за старое. Простите, искренне заблуждался!

Валерий приложил руку к сердцу, но глаза его мрачно блеснули. Кирилл понял: история со звонком с телефона Сотниковой ему крайне не понравилась, но Валерий тем не менее переспросил:

— Так что там со звонком? И почему вас это заинтересовало? Что-то случилось? С Сотниковой?

— Случилось! Ее вчера убили поздно вечером. Рядом с вашим домом. Ваш номер — последний среди исходящих. Зафиксировано время вызова и продолжительность разговора. Вы с ней «не разговаривали» почти полминуты незадолго до ее смерти. Какое странное совпадение, верно?

— Я вам сказал: с Сотниковой вчера не разговаривал! Ни разу! Ни днем, ни вечером!

— С Сотниковой говорила я! — неожиданно вмешалась Юля.

Валерий нахмурился. Навоев посмотрел на Юлю с интересом, Кирилл — в легкой панике. Происходившее в квартире нравилось ему все меньше и меньше.

— Вы? — учтиво справился Навоев.

— Что вас удивляет? — усмехнулась она. — То, что я иногда подхожу к телефону мужа? Валерий был в ванной, зазвонил телефон, я ответила, а там эта припадочная. Она орала дурным голосом, оскорбляла. Я, как полагается, послала ее подальше и сбросила звонок. Затем отключила оба телефона, так как знаю ее склочную натуру. К тому же она была пьяна и поэтому, наверное, несла всякую чушь!

— Конкретно какую? — поднял голову от бумаг Навоев.

— Чушь, она и есть чушь! — хмыкнула Юля. — Старая песня! Не отжимайте мой бизнес! Всех закопаю!

— Могу я поинтересоваться, где вы были в момент убийства? — Навоев быстро перевел взгляд на Беликова. Вероятно, подумал, что ловко обвел противника и махом забьет мяч в его ворота, но напрасно. Беликов молниеносно этот мяч отразил.

— А во сколько оно случилось? — спросил Валерий, не дрогнув ни одним мускулом на лице.

— Около десяти вечера. Вернее, с двадцати двух до двадцати трех часов. Плюс-минус полчаса!

Беликов поглядел на часы и развел руками.

— Как видите, в то время я находился в ванной, а затем посмотрел новости по телевизору и отправился спать. Если вас интересует хронометраж, то пожалуйста! До девятнадцати тридцати мы с женой были в автосалоне, в двадцать ноль-ноль вернулись домой, вошли в квартиру и больше никуда не выходили.

— Это может кто-то подтвердить, кроме вас?

— У нас консьерж дежурит, если вы не заметили, — ядовито усмехнулась Юля. — Спросите его, выходили мы или нет.

— Спросим, уж будьте уверены! — кивнул Навоев. — Еще вопрос. Когда вы узнали, что убили Сотникову?

— От вас и узнали. Только что! — ответил Валерий ровным голосом. — Собирались утром на работу, спешили. Юля выглянула в кухонное окно и сказала, что во дворе толпа собралась. Но выяснять, в чем дело, мы не стали. Сели завтракать, и тут консьержка позвонила и сообщила, что женщину у нас во дворе убили. Скорее всего, тот маньяк, о котором в газетах пишут. Мол, все лицо изрезано!

Кирилл подумал, что Беликова невозможно ничем пронять, он в любой ситуации сохранял выдержку, в отличие от жены, готовой биться врукопашную со всем миром.

Навоев записал слова о консьержке и снова спросил: