Читаем Ярость льва полностью

– Чем дальше в лес, тем больше дров. Ну, а теперь ближе к делу. У нас есть сведения, что в Пераке действуют от шестидесяти до семидесяти боевиков. Я хочу знать, где они.

– Зря тратите время, Меллори. А время – не то, чем можно разбрасываться в вашем положении. Когда вас отзывают, в пятницу? Тридцать шесть часов осталось.

Он засмеялся, и Тевак замахнулся. Меллори расправил плечи:

– Действительно, не будем тратить время на пустяки. Тащите его в зал, там есть камин.

Ли почувствовал неприятный холодок в животе. Сразу вспомнились истории, которые шепотом рассказывали о Меллори и его «тиграх», об их методах. Никто вроде бы не принимал эти россказни всерьез, это совсем не походило на англичан. Он был готов к промыванию мозгов, к психологической обработке, но пытки...

Ли втолкнули в комнату. В камине горело длинное полено, он сам приказал слугам развести огонь: от дождей в комнате было сыро.

Меллори кивнул, и ловкие руки моментально сорвали с Ли халат и рубашку, оставив голым по пояс. Руки скрутили за спиной веревкой. За дверью послышался шум, и Меллори услышал пронзительный голос Мери Хьюм. Он вышел в коридор. Темные круги под глазами резке обозначились на ее сером лице. Она была в слезах.

– Что здесь происходит? – крикнула она. – Отвечайте!

– Я допрашиваю мистера Ли, – ответил Меллори. – Мы только что узнали, что он не совсем тот, за кого себя выдает.

– Я вам не верю!

– Ну и что ж, дело ваше. Как-нибудь потом я покажу вам спрятанный в его комнате передатчик. А сейчас извините, очень занят. – Он повернулся к стоявшему слева капралу. – Проводите миссис Хьюм в ее комнату и проследите, чтобы она никуда не выходила.

Под ее возмущенные крики Меллори вернулся в комнату. Опустившись в кресло напротив Ли, он вынул сигарету и закурил.

– Вас когда-нибудь пытали?

Ли молчал, а Меллори продолжил:

– В сорок третьем я работал во Франции, в подполье. Мне было тогда двадцать лет. Угодил в гестапо. Первые два дня держался, но к концу недели выложил все, чего они от меня добивались. Конечно, за это время в Лондоне успели принять меры и все поменять, так что ничего серьезного не случилось.

– Очень интересно, – сказал Ли.

– Я ждал такой реакции.

Меллори взял кочергу и сунул ее в огонь:

– Я, конечно, не могу ждать целую неделю, вы догадываетесь. Думаю, однако, что мне и не придется ждать так долго. У меня богатый опыт. Два года я отсидел в лагере у коммунистов. Ваши друзья там меня кое-чему научили.

Ли смотрел на кочергу, холодея от страха. Он облизал губы и прохрипел:

– Вы не посмеете. На теле останутся следы. Все увидят. Мери Хьюм засвидетельствует...

– Мне приказали очистить Перак, – сказал Меллори. – И до пятницы мне предстоит это сделать. Поэтому придется действовать жестко. Я думаю, вы и сами понимаете.

Он вынул раскаленную добела кочергу, повернулся и мягко сказал:

– Скажите, где они. Это все, что мне от вас нужно.

– Вы попусту тратите время. Лучше убейте меня сразу, и делу конец.

– Я так не считаю, – ответил Меллори, спокойно выслушав его. – Думаю, вы протянете часа два. Вряд ли больше.

* * *

Когда примерно через три часа Ли пришел в сознание, он лежал в полной темноте в холодной комнате. Его руки были небрежно перевязаны, тело пронзала острая боль, перед глазами все кружилось. Он рассказал все. Это был позор. Он выложил все этому кошмарному англичанину с белым лицом и черными, глядящими в самую душу глазами.

Ли заставил себя встать и поплелся в угол, стиснув зубы и еле сдерживаясь, чтобы не закричать, остановился у окна и выглянул наружу. Веранда была пуста. Ни души. Он раскрыл окно настежь и спустился по ступенькам. Внизу остановился, жадно вдыхая свежий после дождя воздух. Чудовищная усталость прижимала его к земле, заставляя забыть о боли. Все равно победа будет за ним, Меллори будет повержен. И это главное.

Он сошел на лужайку и побрел вперед. Он доплелся примерно до середины, когда ночную тишину разорвал резкий звук. Ли раскрыл рот, чтобы крикнуть. В мозгу отчаянно пронеслась мысль, что Меллори и здесь победил.

Залп из кустов заставил его дважды повернуться на месте и повалил лицом вниз. Еще секунду он чувствовал запах мокрой травы, потом – ничего.

* * *

Из кабинета на КП Меллори хорошо слышал треск автоматных очередей. Он прислушался, подняв голову, затем встал и подошел к карте.

Через несколько секунд дверь открылась и вошел Тевак, стряхивая капли с мокрой плащ-палатки. Меллори снова сел:

– Что у вас?

– Готов. Как раз шел через сад. Мери Хьюм не было рядом. Она выбежала из дома, когда услышала стрельбу, и успела заметить, в каком он виде.

– Сюда ее, – скомандовал Меллори.

В старом мокром плаще, который ей был заметно велик, Мери Хьюм выглядела помятой и постаревшей. Опустившись на стул и глядя в лицо Меллори, она сказала устало:

– Я видела мистера Ли. Видела, что вы с ним сделали.

– Мистер Ли лично виновен в пытках лейтенанта Грегсона и его людей. Он также несет ответственность за смерть тех тринадцати школьниц и убийства многих других невинных людей, совершенных за последние два года.