Читаем Ярость льва полностью

– Такие, как вы, никогда не вникают в суть вещей. Послушайте, те, кого убили в засаде, мои солдаты, были малайцами, а партизаны убившие их, – китайцы.

– Не все.

– Некоторые – малайские китайцы, не буду спорить, но основная масса – китайские коммунисты, обученные, вооруженные и заброшенные в Малайю из Таиланда.

– Полковник Меллори говорит чистую правду, миссис Хьюм, – вставил Ли. – Террористы – негодяи. Они очень осложняют нам жизнь.

– Страдает ваш бизнес, – ехидно ответила она.

– Безусловно, – ничуть не смутился Ли. – Огромные плантации каучуконосов практически потеряны, дела скоро пойдут так же плохо, как и с заготовкой леса. На лесопилке рабочие уже трудятся неполный рабочий день. Они-то и страдают. Две недели назад совершено нападение на католическую миссию в Кота-Бану. Настоятельница была в отъезде, но двух монахинь и тринадцать молоденьких девчонок убили.

– Вы зря тратите время, мистер Ли, – сказал Меллори. – Ведь газета миссис Хьюм печатает то, что обычно помещают в самом нижнем углу, слева на последней странице.

Он взял свой бренди и вышел на веранду. В наступившей темноте джунгли на том берегу оживали. Воздух дрожал от трелей древесных лягушек, обезьяны-ревуны окликали друг друга, прыгая с ветки на ветку, и все это накладывалось на ритмический, пульсирующий стрекот цикад. Из-за спины послышался резкий голос Мери Хьюм:

– В Сингапуре мне сказали, что вы расстреляли пленных во время операции под Келантангом. Это так?

– Нас преследовала банда. Важно было сохранить жизнь людям, а пленные меня задерживали.

– Теперь будет расследование. Вас уволят. Вы знаете об этом?

– Это все, что вы хотели мне сказать?

Она нахмурилась:

– За что вы так не любите меня, Меллори?

– Не вас лично.

– И все же, почему? Я ведь только выполняю свою работу.

– Насколько я помню, это же оправдание вы выдвигали и в Корее, когда с двумя другими избранными получили от китайцев приглашение посмотреть, как обстоят дела на той стороне.

– Теперь понимаю... – сказала она и замолчала.

– Вы написали несколько блестящих статей об образцовых лагерях у китайцев и о том, как здорово нам там жилось. Я читал их после освобождения. Конечно, то место, где был я, вам не показали, миссис Хьюм, там было не так образцово: довольно тесная бамбуковая клетка. И всего-то человек двадцать. Закалку получили прекрасную – зима только начиналась.

– Я излагала факты такими, какими видела, – спокойно сказала она.

– Именно так все вы и делаете. – Одним глотком он отпил половину стакана и продолжил: – Одного не могу понять. Какого черта вы до сих пор сидите в этой стране? Почему вы не с той стороны, а? Что вас гложет?

Голос ее дрожал, похоже, она сдерживалась из последних сил:

– Там, где затронуты моральные принципы, нет места дешевому национализму.

– В самом деле? Тогда вот что, миссис Хьюм. Лучше встретиться в джунглях с этими бандитами, чем со сворой вам подобных. Те по крайней мере верят в то, за что дерутся, и потому заслуживают уважения.

– Даже когда режут монахинь и невинных девочек? – съязвила она.

– Во время войн бывали вещи и пострашнее, и с нашей стороны тоже, уж поверьте. Конечно, для чистюль вроде вас между гранатой террориста и бомбой, сброшенной с сорока тысяч футов одним нажатием кнопки, разница огромная.

Она неожиданно как-то сжалась.

Он сказал тише:

– Простите, совсем забыл. Ведь ваш муж летал на бомбардировщике во время войны. Вот чье мнение стоило бы выслушать.

– Мой муж погиб, полковник Меллори. Погиб во время войны.

– Я знаю, миссис Хьюм, – мягко возразил Меллори.

Она резко повернулась и вошла в дом. Меллори достал сигарету и чиркнул спичкой о перила веранды.

В кустах что-то хрустнуло, и он услышал голос сержанта Тевака:

– Полковник, плохие вести с КП. Вам бы лучше пройти туда.

Меллори обернулся. Ли и миссис Хьюм сидели за столом, о чем-то разговаривая. Сувон хлопотала где-то сбоку, разливая напитки. Он перепрыгнул через перила и вслед за Теваком исчез в кустах.

Маленький малаец молча пробирался вперед. На улице деревни было тихо, но у КП Меллори увидел все подразделение, стоящее в походном строю по двое и по трое, все были вооружены и экипированы. Когда Тевак направился к солдатскому сараю рядом с бунгало, в груди у Меллори все похолодело.

Тевак открыл дверь, зажег свет и вошел. Тело, закрытое плащ-палаткой, лежало на столе. Меллори сразу узнал Грегсона по высоким американским десантным ботинкам, которые тот купил в магазине подержанных вещей в Сингапуре месяца три назад.

Тевак откинул плащ-палатку и замер с каменным лицом. Зубы Грегсона были сжаты, лицо искажено предсмертной агонией. Руки связаны за спиной, глаза выдавлены, видимо, еще заживо. Тело больше походило на кусок сырого мяса.

Меллори тяжело вздохнул и обернулся:

– Когда?

– Полчаса назад. Ему передали, что в доме паромщика Сабала прячут раненого террориста. Я вернулся через полчаса после того, как он уехал. С ним было всего двое наших. Они долго не возвращались, и я решил проверить.

– Все убиты?

– Да. И еще Сабал с женой и четырьмя детьми.

Меллори нахмурился, снова взглянул на лежащее на столе тело, уже прикрытое плащ-палаткой.