– Ночь только начинается. Впереди еще масса интересного. Думаю, лучше всего сейчас спуститься вниз, в отель. Посидим, выпьем по стаканчику контрабандного виски у нашего старого друга Оуэна. Мы сможем наблюдать и оттуда. – Он тихо засмеялся, вышел из ворот и зашагал вниз, по узкой и белой от лунного света тропинке.

* * *

– Кем он был, Хэмиш? – тихо спросила Энн. – Я хочу знать.

– Нил Меллори? Отличный офицер-десантник, великолепный военный мемуарист, награжден несколько раз. Кроме того, Палестина. Малайя – где он только не воевал. В Корее получил ранение и попал в плен где-то под Имчжином. Два года провел в лагере.

– А потом?

– Насколько я могу судить, его побаивались. Особенно начальство, типа Лоуренса или Орда Уингейта, упокой Господи его душу. Есть такие люди, они не могут жить и служить спокойно, в мирное время для армии они скорее обуза.

– Де Бомон сказал, он был полковником? Такой молодой?

– Да, видимо, один из самых молодых в армии. Написал книгу «Новая концепция революционной войны» для военного ведомства. Вокруг нее в свое время было много шума. Многие считали, что он настроен прокоммунистически. Цитировал книжонку Мао Цзэдуна о партизанской войне, как Библию, черт его побери.

– И что случилось?

– После этой корейской неприятности он получил звание полковника. Потом его послали в Малайю – не смогли придумать ничего умнее. Дела там шли из рук вон плохо. Некоторые районы практически полностью контролировались коммунистами. Меллори поставили во главе какого-то местного формирования. Это был даже не полк – человек сто от силы. С набором в армию не клеилось. Брали низкорослых крестьян-малайцев, прямо с рисовых полей.

– И что, он сделал из них хороших солдат?

– Месяца через три они были самой грозной силой в малайских джунглях. А спустя полгода их уже никто не называл иначе, как «тигры Меллори».

– А при чем здесь Перак?

– Там произошла кульминация драмы, или трагедии, как тебе больше нравится. В то время Перак кишел коммунистами-партизанами, особенно на границе с Таиландом. И Меллори поставили задачу очистить от них район раз и навсегда.

– Он сделал это?

– Можно сказать, что так. Но когда все кончилось, он заслужил себе новое прозвище.

– Перакский мясник?

– Вот именно. Человек, который приказал расстреливать пленных, который ввел в практику пытки при допросах, действовал с жестокостью целенаправленной и хладнокровной.

– Его уволили?

– Нет. Если бы его уволили, неизвестно, куда потянулась бы ниточка. Они просто заставили его уйти в отставку, а репортерам подсунули какую-то байку о том, что после китайского плена у чего неладно с психикой. Доказательств ни у кого не было, и дело замяли.

Какое-то время Энн молча смотрела на огонь, потом покачала головой:

– Человек, которого ты описал, просто чудовище. Нил Меллори не такой. Я уверена.

Генерал похлопал ее по руке:

– Он тебе понравился, да?

Она ничего не ответила, и старик вздохнул:

– Видит Бог, это должно было когда-то произойти. Столько времени прошло со дня смерти Энгуса, Энн, столько времени.

Дверь открылась, и вошел Джагбир. За ним следовал Меллори.

– К вам мистер Меллори, сэр.

Хэмиш Грант выпрямился в кресле, расправил плечи и спокойно сказал:

– Пригласи полковника Меллори войти, Джагбир.

Меллори остановился посреди комнаты. Черные глаза спокойно смотрели с белого как мел лица.

– Кто вам сказал?

– Де Бомон, – ответил генерал. – Когда он возглавлял французскую военную разведку в Алжире в пятьдесят девятом году, то собирал данные о людях вроде вас. Насколько я понимаю, вы доставляли оружие из Танжера людям из ФНО. Это верно?

Меллори почувствовал глубокое облегчение. То, что де Бомон узнал его по Северной Африке, безусловно, неудача, но его деятельность в Танжере, по всей видимости, не произвела особого впечатления, а это было самое главное.

– Какое это имеет значение? – сказал он. – Я имею в виду мое прошлое.

– Послушай, парень, мне наплевать на Танжер. Я хочу выяснить, чем ты занимался в Пераке!

– А если я скажу, что вас это не касается?

Старик оставался совершенно спокойным, а Энн рванулась вперед и взяла Меллори за руку.

– Пожалуйста, Нил, я должна знать.

Она смотрела на него своими огромными глазами, но Меллори, ничего не ответив, резко повернулся и вышел из комнаты. На террасе он остановился и долго смотрел на залив. Водная гладь переливалась в лунном свете, где-то вдалеке мерцали огни проходящих судов. Он устал, душу переполняла горечь от сознания никчемности собственных усилий. Наконец он услышал звук шагов по гравию и оглянулся. Хэмиш Грант и Энн стояли на ступенях.

Энн подошла к Меллори. Какое-то время она молча глядела на него. Вдруг вся подалась вперед и прижалась лицом к его груди. Меллори нежно обнял ее.

Плотная фигура генерала темным пятном выделялась на фоне бледного вечернего неба. Сжав в руке набалдашник трости, он смотрел под ноги. Со стороны его можно было принять за античную статую.

– Полковник Меллори, – сказал он вдруг голосом, не терпящим возражений, – я жду вас.

9. Перакский мясник