Энн в желтом купальном костюме, выгодно подчеркивающем фигуру, стояла неподалеку. Она разговаривала о чем-то с человеком в куртке. Его трудно было не узнать. Осанка, тонкие черты лица – все говорило о твердой уверенности их обладателя в том, что фамилия первого человека на земле была де Бомон.

– Какая приятная неожиданность, – сказала она.

– Я здесь совершенно случайно, уверяю вас. Недавно купил новую моторную лодку и решил ее испытать. – Де Бомон приник губами к ее руке. – Энн, дорогая, всякий раз, когда я вас вижу, замечаю, как вы хорошеете.

Она порозовела от смущения, и в этот момент сзади раздался голос генерала:

– Ну уж коль скоро вы здесь, вам так просто от нас не отделаться. Пообедаем вместе. Мы уже давным-давно не собирались.

– Пожалуйста, – попросила Энн.

Де Бомон пожал плечами, все еще держа ее за руку:

– Разве я могу отказать?

Рауль Гийон с Фионой стояли чуть поодаль, и Энн обернулась к ним:

– Вы знакомы с мсье Гийоном?

– Как же, знаком, – сказал де Бомон. – Даже успел посмотреть его наброски к портрету генерала. Они великолепны. Я бы тоже с большим удовольствием позировал ему, если бы вы уговорили его приехать на Сен-Пьер.

– Буду рад, – учтиво произнес Гийон.

Энн повернулась к Меллори:

– А это мистер Нил Меллори. Сейчас он – старший на этом судне и еще месяц или два будет учить нас с Фионой, как обращаться с катером.

Де Бомон внимательно посмотрел на Меллори и не спеша снял темные очки. У него были холодные пронзительные глаза с каким-то металлическим голубоватым блеском. Взгляд был леденящий, и в нем мелькнуло что-то такое, что заставило Нила встревожиться.

Де Бомон первым протянул руку, и они обменялись рукопожатием. Француз пристально посмотрел в глаза Меллори и сказал, обращаясь к Энн:

– А теперь мне пора. В котором часу мы встречаемся?

– В семь. Будем ждать вас.

Он спустился в свою лодку и кивнул Жако. Двигатель взревел, и лодка рванулась. Де Бомон помахал рукой на прощанье, вынул золотой портсигар из внутреннего кармана, выбрал сигарету и закурил.

– Сказать Марселю, чтобы он привез вас сегодня вечером? – спросил Жако.

Де Бомон кивнул:

– И Пьеру тоже. Но и вы мне понадобитесь, Жако.

– Что-нибудь интересное?

– Я только что видел привидение, – спокойно сказал де Бомон. – Привидение, призрак, гость из прошлого. Это всегда захватывающе.

Он откинулся на спинку сиденья, а Жако резко выкрутил штурвал. Лодка описала крутую дугу по воде. Лицо Жако оставалось непроницаемым.

* * *

Меллори стоял у штурвала «Фоксхантера» и думал о де Бомоне. Он был уверен: что-то произошло, но что именно? Они никогда не встречались прежде – это он знал точно.

Дверь щелкнула и открылась. Вошел Рауль Гийон и склонился над картой, дымя сигаретой:

– Ты что-нибудь понял? Что он за человек?

Меллори пожал плечами:

– Обаятельный, элегантный, даже мягкий, пока не видишь его глаз. Ты сегодня обедаешь с ними?

Гийон тряхнул головой:

– Нет. Приглашен только на коктейль после обеда. Ну как там, на рифе?

Меллори рассказал ему обо всем, что удалось увидеть. Когда он закончил, Гийон кивнул:

– Судя по всему, этот проход под островом вполне может быть гаванью для «Л'Алуэтт».

– Именно это мы и должны выяснить.

– Но как?

– С помощью скутеров. Попробуем пройти срединным проходом, я тебе говорил.

– Прямо в пещеру? Думаешь, нам позволят?

– Посмотрим сегодня ночью. Прогноз хороший, небо ясное. Особых трудностей быть не должно. А до места дойдем на шлюпке. Для начала хватит.

Гийон вздохнул:

– А Легран сказал, что меня ожидает много интересного... Ничего он не знал. Ладно, пока.

Дверь за ним закрылась, и Меллори прибавил скорость. В его голове роились противоречивые мысли. Он думал совсем не об опасностях предстоящего ночного плавания, а о холодных голубых глазах де Бомона и строил догадки о том, что француз смог разглядеть в нем самом.

8. Человек из Танжера

В высокие створчатые окна дома была видна лужайка, залитая закатным светом, на фоне вечернего неба выделялись темные очертания старых буков, за которыми ровно и тоскливо вздыхало море.

В доме было тепло и уютно, мягкий свет золотил стены, в камине шипели и потрескивали поленья.

В углу стоял рояль, у самого камина – две удобные кушетки, на стенах висели старинные гравюры. Пятеро расположившихся у огня людей негромко разговаривали. Время от времени беседу прерывал смех Фионы Грант, звонкий и мелодичный. Де Бомон и генерал были в смокингах, и элегантный француз чувствовал себя совершенно раскованно.

Фиона, в простом зеленом платье из плотной шелковой материи, сидела на подлокотнике старинного, обитого декоративным тиком кресла. Рядом стоял Гийон. Он курил, положив руку на каминную доску.

Прекрасно скроенный темно-синий костюм выгодно подчеркивал гибкость его фигуры. Гийон наклонился к Фионе и что-то прошептал на ухо. Она засмеялась и встала.

– Мы с Раулем собираемся погулять немного. Хотите с нами?

– А что вы будете делать, если мы согласимся? – спросил ее генерал.

– Как не стыдно. – Она порывисто поцеловала отца и направилась к двери: – Рауль, я надену пальто. На улице прохладно.

Гийон повернулся к де Бомону и улыбнулся: